Полоцкий государственный университет

Полоцкий
государственный
университет

Стройотрядовское движение в Полоцком государственном университете имеет долгую историю. Выпускники нашего вуза, прошедшие трудовую закалку стройотрядов НПИ, работали и продолжают работать на самых высоких и ответственных должностях, в том числе и в ПГУ. А новые достижения продолжателей славных трудовых традиций отряда «Эврика-69» Новополоцкого филиала Белорусского технологического института служат ярким свидетельством того, что ими уже и сегодня вправе гордиться не только ПГУ, но и вся страна.

Важным связующим звеном между двумя эпохами в истории стройотрядовского движения в Полоцком государственном университете, советской и белорусской, было суждено стать нашему новому собеседнику – никогда не унывающему и энергичному Александру Николаевичу Леоновичу, старшему преподавателю кафедры строительного производства!

Корр.: Александр Николаевич, откуда Вы родом?

А.Н. Леонович: Появился на свет я в городе Донецке в 1958 году. Мой отец – сибиряк с Алтайского края, а мать – белоруска. Отец служил на Украине, там и остался после армии. Родители встретились на Донбассе. Так вышло, что по паспорту я – русский, родился на Украине, а вырос и живу в Беларуси!

В Донецке прошло мое босоногое детство. Вспоминаю эти годы с ностальгией! Жили мы в частном доме, и до ближайшей шахты – Берестовка-2, где рядовым забойщиком трудился отец, было всего минут пять ходу. Как это было заведено в шахтерских поселках, женщины не работали. Шахтеры получали приличную зарплату, поэтому на содержание семьи отцовской зарплаты хватало. Естественно, в детский сад старшая сестра (она на два года старше меня) и я не ходили. Воспитывала нас улица, и говорю это не с сожалением, а с гордостью! Мне исполнилось лет пять, стал достаточно самостоятельным и влился в детскую компанию. Старшие учили младших. Кому не рассказываю, не верят: мы, дошкольники, с утра до вечера проводиливремя на улице, ходили без взрослых купаться и ловить рыбу. Взрослые поймают накормить обедом – хорошо, а не поймают – не пропадем! Но было строгое правило: как только в доме загорается свет, нужно возвращаться.

Хорошая улица воспитывала лучше, чем детский сад! Когда я шел в школу, то уже умел и читать, и писать, и считать! Мы тянулись за старшими ребятами и каждый день открывали для себя что-то новое. Подготовка к школе шла через игру, то есть именно так, как учат самые современные образовательные методики. Играем в прятки – нужно было считать, по крайней мере, до десяти. В классики – квадратики мелом начертили, цифры написали и прыгаем. Так весело и шло развитие. Уже не говорю о том, насколько более успешно проходила наша социализация. А в школу мы потом с таким нетерпением и радостью шли! Сравните наше детство с тем, что мы имеем сейчас. Ребенок сидит дома с бабушкой или мамой, в садик не ходит, на улице не бывает, а проводит все свободное время, уткнувшись в какой-нибудь гаджет!

Корр.: Как проходили Ваши школьные годы?

А.Н. Леонович: Пошел я в школу в Донецке. Но отец мой на месте сидеть не любил! После второго класса мы переехали в село Петропавловка Днепропетровской области, и там задержались лишь на год. Но в моей памяти это место занимает особое место: именно там я заработал свой первый рубль! Мы – дети после второго, третьего, максимум, пятого классов – собрались и на летних каникулах пошли работать в колхозный сад. Собирали там яблоки, груши, виноград, другие фрукты. Оплата труда была двух видов. Во-первых, бери, что хочешь и уноси, сколько можешь! Взрослым, при этом, помогать не разрешалось! Вот и получалось: сегодня – сумка винограда, завтра – сумка груш и так далее. Мы с сестрой самостоятельно обеспечивали семью витаминами. Во-вторых, за работу нам платили рубль в день. Для ребенка, который еще только собирался пойти в третий класс, это были хорошие деньги! В те годы обыкновенное мороженое стоило 9, а эскимо – 11 копеек.

Потом перебрались из Петропавловки в близлежащий Первомайск. Сегодня он в Украине называется Першотравенск. Это был молодой город – всего на четыре года старше Новополоцка. Сильно врезалось в память, как мы получили квартиру в новом доме. В первый же день после переезда все взрослые и дети перезнакомились, посадили клумбы, сделали столики и скамейки! Во дворе была настоящая жизнь: женщины играли в лото, мужчины, как говорится, – в домино, дети – в городки и футбол. Мы в большой пятиэтажке были друг с другом прекрасно знакомы, а со многими – дружны! Сегодня соседей по подъезду в лицо, конечно, знаю, а как звать – уже нет. Но и на этом замечательном месте мы прожили только год!

Корр.: Ваша семья перебралась в Беларусь?

А.Н. Леонович: Да. Отработав на шахте 15 лет, отец выработал свой «вредный» стаж и мог пойти на отдых. Труд в шахте очень тяжел и физически, и психологически! Когда шахтер уходит на работу, прощается с женой и детьми, ведь случиться может всякое. Нередко случались обвалы, взрывы и отравление газом. Отец решил оставить опасную работу. На семейном совете обсуждали, куда ехать, и он сказал: «Поедем в Беларусь!» Мать моя, как уже говорил, – белоруска. Родом она из деревни Жары Ушачского района, и вернуться на родину была совсем не против.

О предках отца почти ничего не известно. Когда ему было четыре, умерла мать, а через три года не стало и отца. Чудом сохранилась одна единственная фотография, на которой – его папа, уже пожилой человек, немолодая мама, сестра и он – трехлетний ребенок. Когда жили на Украине, то ни одного Леоновича там не встречали. А у меня тут на инженерно-строительном факультете уже, как минимум, пять моих однофамильцев отучилось! И в Минске в БНТУ работает Леонович Сергей Николаевич – я его «брательником» зову. Фамилия, получается, белорусская. Возможно, моих предков когда-то на Алтай и занесло. Так вышло, что в 1969 году судьба привела меня на землю предков.

Мы оказались в Новополоцке, в городе, который приходится мне ровесником. На улице Калинина традиционно устраивают праздничные цветочные клумбы. Были такие и в год 50-летия Новополоцка. Помню, фотографировался в день рождения на ее фоне. В следующем году буду позировать уже на фоне цифры «60». В шутку говорю, что это для меня в городе так стараются!

Корр.: Быстро освоились на новом месте?

А.Н. Леонович: Не было никаких проблем! Поселились мы в Боровухе-1. Там я и пошел в пятый класс. В Новополоцке в это время уже и филиал БТИ был открыт, но я о нем пока ничего не знал. Быстро нашел здесь друзей. Дома не сидели – наслаждались детством. Летом ходили за грибами и на рыбалку, с ночевкой – на озеро Белое раков ловить. Зимой – коньки и хоккей на близлежащем озере, ходили на лыжах кататься на гору Казанку.

Корр.: Веселое детство не мешало школе?

А.Н. Леонович: В школе тоже все шло замечательно! Был одним из лучших учеников класса. Постоянно принимал участие в предметных олимпиадах. Особенно успешно выступал по химии. Хорошо играл в шахматы – ездил на различные соревнования.

Когда я учился в шестом классе, меня заметил наш трудовик и заведующий школьными мастерскими Александр Георгиевич Криницын, отставной военный. Он увидел, что я умею и люблю работать руками. Я же от природы – «технарь», у меня это, наверное, заложено на генном уровне. Каждый день, нисколько не преувеличиваю, заходил к нему, и мы что-то мастерили: столы, стулья, различные сувениры. Александр Георгиевич научил меня плотничать, столярничать, слесарничать. У меня до сих пор хранится рыбка, сделанная собственными руками из коровьего рога. Авторучки делали – были тогда в моде наборные с цветными кольцами, ножи изготавливали – и сейчас дома пользуемся ими!

Александр Георгиевич привлек меня к рыбалке. Отдавали предпочтение зимней ловле. Боровуха – военный городок. Знакомые офицеры предлагали учителю поехать на озеро порыбачить, а он меня брал с собой. Так мы объездили всю область! Блесны, естественно, тоже сами делали. Вся Боровуха за ними шла к нам «на поклон»! Делали серебряные блесны, а не «абы што». Приносили под заказ серебряные полтинники и рубли 1920-х годов, а мы монеты раскатывали в полоски сантиметров по двадцать, вырезали заготовки и паяли блесны из двух половинок.

В школе я отучился только 8 классов. Решил, что нужно получить профессию. Летом после окончания восьмилетней школы пошел работать. В Боровухе ремонтировали казармы. Я сколотил бригаду из десятка сверстников. Попросились на работу, и нам разрешили. Занимались там отделочными и кровельными работами, бетонировали. Половину лета провели там, а как закончилась работа, пошли устраиваться в совхоз «Полоцкий». Окучивали капусту на лошади и зарабатывали!

Корр.: Куда Вы решили поступать после восьмилетки?

А.Н. Леонович: Пошел я в Новополоцкий нефтяной техникум (ННТ) на строительное отделение. Сагитировал меня сосед, работавший там преподавателем. В те времена оканчивать восемь, а не десять классов было абсолютно обычным делом. Из моего класса в девятый пошла только одна девчонка! Все разбежались по училищам, по техникумам.

Пришел в ННТ и, как всегда в те годы, нас в сентябре отправили в колхоз. Три дня отработали там, подходит ко мне наш руководитель: «Так, будешь командиром сельхозотряда!» По возвращении в город стал старостой группы. Именно в техникуме я влился в стройотрядовское движение. Сначала в 1975 году три с половиной месяца отработал в Оболе, где строился кирпичный завод. Потом даже затрудняюсь сказать, в скольких стройотрядах мне удалось побывать, но всегда был командиром. Во время учебы в техникуме работал на многих новополоцких предприятиях: строил СШ № 7, девятиэтажные общежития возле остановки «улица Калинина».

Как-то, помню, прочитали, что требуется сельхозотряд в Крым. Не было ни стройотрядовских штабов, ни еще каких-то других посредников. Написали туда письмо, получили «добро», сколотили группу человек в двадцать пять и самостоятельно отправились за тридевять земель! Поселили нас в курортном городишке Саки. Были у нас в большой общаге отряды старшеклассников и учащихся из Борисова, Минска, Москвы, Ленинграда во главе с учителями и преподавателями. Только в нашем отряде руководителем был такой же пацан, как и остальные бойцы. При этом местные власти заметили меня и назначили старшим над всеми. Мои ребята меня слушались. Я два раза не повторял: раз сказал, значит, все! Меня уважали! А приходилось руководить и старшими. Местные ребята поначалу издевались над нашими школьниками: требовали кормить их. Когда там обустроились мы, то уже они нам «дань» носили до конца работы сельхозотряда.

Я отучился в ННТ четыре года. Как и в школе, был лучшим – окончил техникум с отличием. Распределили меня в Россоны, но буквально через неделю пришла повестка в армию, и на это рабочее место больше уже не вернулся.

Корр.: Ваша армейская служба проходила далеко от дома?

А.Н. Леонович: Нет, служил в Беларуси. В учебке я был в знаменитых, сейчас уже печально знаменитых, Печах под Борисовом. В те годы говорили: «Кто попал в Печи, тот вылетит в трубу!» Порядок там был жесточайший! Ни минуты свободного времени не было. Проснулся в 6:20 и до самого вечера чем-то занимаешься!

И в армии стройка от меня никуда не делась. В километрах двадцати от части в лесу строился радиополигон. Узнало начальство, что я окончил техникум, и отправило туда. Полгода довелось поработать-покомандовать. Дослуживал я уже Минске, в Уручье. Был командиром взвода и начальником узла связи полка. У меня даже было удостоверение, по которому разрешался свободный выход из части в район минского полигона. Со мной могли находиться два солдата. То есть можно было еще и друзей с собой прихватить на прогулку. Демобилизовался я в 1979 году.

Корр.: Именно тогда в Вашей жизни и появился Новополоцкий политехнический институт?

А.Н. Леонович: Да. Во-первых, я понимал, что получать знания я способен. Во-вторых, высшее образование в те годы имело куда большую ценность, чем сегодня. Инженеры были все-таки в почете!

Мне предстояли вступительные экзамены. За два года в армии кое-что, конечно, подзабылось, и я записался на месячные подготовительные курсы. Отходил на них только два дня. Сидим в аудитории, занимаемся. Заходит Аркадий Филиппович Оськин, в то время возглавлявший приемную комиссию: «Кто Леонович? Выходи!» Вышли мы с ним: «Плакатным пером писать умеешь? Пиши объявление: «Кто окончил техникум с красным дипломом, принимается без экзаменов»!» Вот так я написал, повесил плакат и, по сути дела, стал студентом! Естественно, пошел на строительный факультет. А куда же еще?! И диплом соответствующий из техникума был, и строек за плечами было уже достаточно.

И тут по новой: не успел попасть в НПИ, как сразу в колхоз! Преподаватель посмотрел на меня немного и говорит: «Командиром будешь!» Короче, как смеялись, стал я «руководить» всем колхозом.

По возвращении в Новополоцк приступил к занятиям. Учеба мне давалась очень легко. Все-таки наш техникум давал хорошую базу! В НПИ больше всего запомнился как преподаватель Леонид Степанович Турищев! До сих пор при встрече ему кланяюсь! В то время он был деканом строительного факультета. Но это не главное его достоинство. Леонид Степанович – это еще и Педагог, и Руководитель от рождения! Безмерно уважаю его!

Корр.: Ваше имя самым тесным образом связано с историей стройотрядовского движения в ПГУ. Расскажите, пожалуйста, об этой важной странице Вашей университетской биографии.

А.Н. Леонович: Стройотрядовское движение зародилось у нас буквально сразу после открытия Новоплоцкого филиала БТИ, еще в 1969 году. И ко времени моего поступления в институт наши стройотряды уже были известны и в республике, и за ее пределами. В том, что еще в 1980 году, Новополоцкому политехническому институту было присвоено имя Ленинского комсомола Беларуси, есть, мне кажется, немалая доля заслуги стройотрядовцев НПИ! В следующем году Василий Васильевич Булах Орден Дружбы народов получил! Это же такое высокое признание!

Летний трудовой семестр считался для студента самым достойным способом провести летние каникулы. В каждом стройотряде было, как минимум, двадцать пять человек. Студенты приносили пользу обществу, хорошо отдыхали и зарабатывали. Как тут можно было оставаться в стороне!

На второй год решили, что в колхоз посылать меня уже не нужно. Как раз тогда, в 1980-ом году, строился наш факультетский корпус ЖБК. В его возведении самое непосредственное участие принял и я. И сейчас могу показать кирпичи, уложенные моими собственными руками. Да, годом ранее, в 1979-ом, я строил и нашу «Бастилию»! Столько было объектов, что сходу и вспомнить невозможно! И в дальнейшем стройотрядовская жизнь меня уже не отпускала. Где я только ни побывал! И в Новополоцке работать приходилось: строил кинотеатр «Минск», принимал как командир стройотряда участие в строительстве нового корпуса нашего института.

Корр.: Не сомневаюсь, сегодняшним хозяевам – и студентам, и обитателям – нового корпуса будет небезынтересно узнать подробности этой стройки.

А.Н. Леонович: Это было значительное событие в истории НПИ! Мы не просто получали еще одно здание, а перебирались на противоположную сторону улицы Блохина и прирастали немалой территорией между старым и новым корпусами. Это был 1984 год. Я к тому времени уже был полустудент-полупреподаватель: получил диплом и числился ассистентом на кафедре. Обычно выпускники этот месяц-полтора активно отдыхают, а мне говорят: «Корпус нужно достраивать! За работу!» Значит надо достраивать! Сколотил я отряд – больше 25 человек. Практически все студенты новополочане. Но у нас не какая-то «шабашка», а стройотряд! Нас поселили вместе в трестовской общаге. Не важно, что мы были местными! Так было положено! Утром шли строем на работу.

Корпус уже был практически возведен, оставался последний этаж. Мы занимались, в основном, кровельными работами. Кроме того, делали и кирпичную кладку, и стяжку, и утепление. Работа была интересная! Вот, многие боятся высоты. И у самого, когда залез туда, дух захватывало. Но привыкаешь к этому моментально! Идешь с носилками на уровне пятого этажа, перед тобой – дыра в перекрытии. Ничего, переступил и пошел дальше! Мы работали со строительным трестом № 16. В стройотряде все было строго! Не хочешь работать, не можешь – иди гуляй! Этот принцип действовал и во время выездов на сельхозработы. Причем, в последнем случае можно было вылететь не просто из колхоза, а и из института с формулировкой «не соответствует званию» студента. Были и такие случаи! Но наш отряд отработал там два месяца, и со стороны руководства института и треста никаких замечаний и претензий к нам не было.

А в 2001 году в университет с большим визитом приехал Александр Григорьевич Лукашенко. Еще со времен стройки нового корпуса слева от входа стоял котлован, вырытый под здание столовой. В нем уже не то что трава – трехметровые деревья стали подниматься! Президент поинтересовался: «Что это у вас такое?!» Отвечают: «Это наша будущая столовая!» Он все понял и говорит: «Когда я в следующий раз приеду, обязательно пообедаю в этой столовой! Ждите меня в гости!» Насколько мне известно, в столовой Александр Григорьевич пока еще не побывал, но студенты и преподаватели смогли пообедать в ней уже через год! Вот такой оптимистичный финал истории о нашей стройке 1984 года!

Корр.: Работа в стройотряде приносила не только моральное удовлетворение, но и привлекала с материальной точки зрения.

А.Н. Леонович: А как же! За всех не скажу, но привлекало меня не только это. Еще продолжая обучение в институте, я получал раза в три больше, чем потом, когда остался в нем преподавателем. Во-первых, я был ленинским стипендиатом – это уже 100 рублей в месяц. Во-вторых, работал лаборантом на кафедре строительного производства – 45 рублей. В-третьих, возглавлял комсомольскую организацию факультета. Эта должность считалась освобожденной, поэтому от горкома комсомола получал еще 160 рублей. Итого, 305 рублей! Выходило почти как у доцента института! И везде успевал! Не знаю, много ли таких случаев в истории НПИ-ПГУ, но в моем дипломе – только пятерки!

Уже находясь на преподавательской работе и на должности замдекана, продолжал заниматься стройотрядовским движением. Вторая половина 80-х годов – самый пик его развития в СССР. «Перестройка, хозрасчет, ускорение» – сама эпоха, наверное, благоприятствовала студенческой инициативе. Но и «сверху» помощь шла. До нас доводился соответствующий план. Тогда, боюсь ошибиться, в НПИ было двадцать семь или двадцать восемь стройотрядов. Если учитывать минимально допустимую численность бойцов отряда (25), то по самым скромным подсчетам выходит под семьсот человек! А в институте только пять факультетов было! Представляете, какая массовость!

Стройотряды мы начинали формировать с осени! Нужно было решать много организационных вопросов: определить командиров, комиссаров и мастеров, которые составляли штаб отряда. Сначала выбирали командиров, потом комиссаров (с учетом пожеланий командира) и мастеров. Избранный штаб и формировал свой отряд. Потом в аудитории № 41, сейчас это 432-ая, собирался курс. У нас на строительном, например, девять групп было! Выходил командир и спрашивал: «Кто желает ко мне в отряд?» Поступило, например, пятьдесят заявок. Он посидел, подумал и выбрал себе двадцать пять человек. Выходит новый командир… И так далее! В самые престижные отряды был серьезный конкурс! Сейчас такой сложной процедуры нет, да и такого количества желающих тоже.

А ведь наши студенты ехали в стройотряды не только как бойцы НПИ, но и в составе отрядов других вузов. В Витебской области больше строительных факультетов ни тогда, ни раньше не было. При этом по Положению в отряде должен быть командир, комиссар, мастер, медик. Студенты-строители после четвертого курса проходили практику, и у них был выбор: либо ехать куда-то на строительное предприятие, либо идти мастером в стройотряд. В результате НПИ обеспечивал мастерами все стройотряды Витебской области так же, как Витебский мединститут – медиками. Наши ребята – и парни, и девчонки – были просто нарасхват! Слава наших стройотрядов гремела по всей республике и даже за ее пределами.

Я в командировках по стройотрядовским делам в Москве бывал чаще тогда, чем сейчас бываю в Полоцке! И в заграничные командировки ездить тоже приходилось: в Венгрию, Чехословакию, Польшу. А как-то наш отряд работал в Красноярском крае. Нужно узнать, как там у ребят дела. Иду к декану, выписываю командировку. Восемь часов полета, и ты уже в Красноярске! Всю Прибалтику объездил, был на Украине. Представляете, как была поставлена работа в Новополоцке!

Корр.: Вы упомянули стройотрядовца Василия Васильевича Булаха. Кого еще Вы бы хотели упомянуть персонально?

А.Н. Леонович: Очень сложный вопрос! Тут можно было бы отдельное интервью посвятить отельным персоналиям. Кто только в наших стройотрядах не бывал! Кого-то не назовешь, обидятся! В стройотряды ездили и нынешние ученые, и дипломаты, и банкиры, и многие-многие другие успешные и известные люди.

Назову не в порядке важности, а просто, чтобы дать представление об истории стройотрядовского движения в НПИ на примере очень известных у нас людей: Василий Васильевич Бозылев, Анатолий Сергеевич Давидович, Владимир Николаевич Стахейко, Дмитрий Николаевич Лазовский, Николай Николаевич Попок, братья Завистовские, Александр Иванович Ельшин, Александр Петрович Голубев, Павел Васильевич Коваленко. Этот список можно было продолжать и дальше!

Лично я в свое время поработал с Михаилом Владимировичем Дуком, сегодня главным инженером ПИРС, и Владимиром Владимировичем Ивановым, который в 1989-ом окончил наш университет, а в настоящее время является председателем правления ЗАО «БанкВТБ» (Беларусь). Есть среди бывших стройотрядовцев и видные банкиры!

Корр.: По окончании института Вы были распределены на кафедру строительного производства?

А.Н. Леонович: Да. Мне предложили остаться на факультете. Здесь, на кафедре строительного производства, работаю уже более тридцати лет. Поначалу меня, ассистента, поставили на лабораторные по курсу «Строительные машины». Через три года преподаватель, который читал лекции, Александр Евгеньевич Дубровин уволился, и этот предмет передали мне. Параллельно вел и «Технологию строительного производства», и «Строительные материалы».

«Строительные машины» я и до сих пор веду. Это мой конек! Рассказываю, начиная от самых простых машин и механизмов и заканчивая сложными. Я студентам своим объясняю так: чтобы написать слово, нужно знать и уметь писать буквы; чтобы написать предложение, нужно знать слова и правила их сочетания; чтобы написать сочинение, нужно уметь эти предложения логично и последовательно выстроить. «Строительные машины» я начинаю преподавать с «букв» – деталей машин. Объясняю, что такое ось, вал, подшипник, муфта, передача и так далее. В конце концов, мы доходим и до экскаваторов, и до грейдеров, и до башенного крана.

Не так давно нам добавили дисциплину «Механизация и автоматизация в строительстве». Действительно, в XXI веке без автоматизации – никуда! Насколько мне известно, в других вузах, например, в БНТУ, блок о механизации читает специалист по механизации, а блок об автоматизации – по автоматизации. Я читаю обе части, поскольку и автоматизация для меня не в новинку. С детства увлекался радиотехникой! Собирал ребенком детекторный приемник, потом транзисторный приемник и светомузыку сам паял. Буквально на прошлой неделе собрал целый мешок радиодеталей и отнес на кафедру к Александру Петровичу Голубеву. Не стали эту дисциплину разделять, и правильно сделали! Я не просто объясняю, что такое кран с точки зрения механизации, но и сразу могу рассказать об автоматизации крана: как устроены ограничители грузоподъемности или поворота стрелы и так далее. Такой подход, по моему мнению, и удобен в преподавании, и эффективен для освоения материала.

Корр.: Долгое время Вы работали заместителем декана инженерно-строительного факультета.

А.Н. Леонович: Да, я отработал в деканате двадцать три года! Начинал неофициально, будучи студентом. Леонид Степанович Турищев был деканом факультета, а я возглавлял комсомольскую студенческую организацию факультета. Был своего рода «замдекана по воспитательной работе». Каждый день бывал у Леонида Степановича, вместе решали какие-то вопросы. Когда немного «подрос», вступил в партию и стал секретарем партбюро факультета. Такая должность тоже обязывала принимать участие в принятии каких-то решений и постоянно взаимодействовать с деканатом.

После Л.С. Турищева деканом стал Федор Филиппович Яско. Именно тогда новый декан пригласил меня в деканат уже на постоянной основе, хотя и не в качестве освобожденного работника – зарплаты не платили, а только надбавку. Если на факультете насчитывается менее 500 человек, заместителя декана нет. Если студентов становится более 500, вводится должность освобожденного заместителя декана, а если цифра уже переваливает за тысячу, тогда полагается два зама. Через несколько лет, когда санитарно-технический факультет присоединили к строительному, и возросла численность студентов, меня официально назначили освобожденным заместителем декана.

При мне за годы работы на этой должности сменилось девять деканов! Во время многочисленных «переходных периодов» часто приходилось быть единственным (когда замдекан был только один) «островком стабильности» и «гарантом преемственности». Работа заместителя декана предполагает постоянное общение – с преподавателями, студентами, руководством университета, представителями предприятий отрасли, решение в сжатые сроки сложных и ответственных задач. Несмотря на постоянное движение и круговорот дел, мне эта работа нравилась. Я шел в свой кабинет с радостью!

Несколько месяцев назад я покинул свою должность. Сегодня к претендентам на должность декана есть одно жесткое требование: наличие научной степени. Оказалось, что я, к сожалению, ему не соответствую. Окончил аспирантуру, сдал все экзамены кандидатского минимума, но вузовские дела никак не позволяли сосредоточиться на научной работе… Не могу не согласиться с истиной, что университет без науки – просто техникум. Это правда! Человеку, занимающему административную должность, ученая степень придает значимость и вес. Это так! Вот только бывает, что организационной и бюрократической работой занимаются ученые, которые могли бы принести еще бóльшую пользу науке, работая в лаборатории, в кабинете, в раскопе… Но такова жизнь! Университету постоянно приходится жертвовать своими лучшими профессионалами, которые переквалифицируются в пусть и замечательных, но администраторов, менеджеров…

Находясь на преподавательской работе и на должности замдекана, продолжал заниматься стройотрядовским движением. Но был такой период в начале и середине 90-х годов, когда и в Беларуси, и на просторах всего бывшего СССР стройотряды просто умерли. Закрылись штабы, исчез комсомол. Никому это уже не было нужно! И экономическое положение, и духовная атмосфера, и общественная обстановка были, мягко говоря, очень непростыми. Есть такой известный российский сериал о «лихих 90-х» – «Бригада». Беларусь – это, конечно, не Россия, но о каких стройотрядах можно было говорить?!

Корр.: Тем не менее, в ПГУ удалось возродить стройотрядовское движение, и Вы сыграли в этом большую роль!

А.Н. Леонович: Спасибо! Все хорошо сработали! Руководство института и университета всегда оказывало и оказывает поддержку нашему стройотрядовскому движению. Так было при всех трех ректорах: Эрнсте Михайловиче Бабенко, Петре Ивановиче Шведе и Дмитрии Николаевиче Лазовском.

Я все еще формально оставался начальником Штаба трудовых дел университета. И, помню, Анатолий Сергеевич Давидович, наш видный стройотрядовец 70-х годов, говорит мне: «Что ты сидишь? Пора стройотрядами заниматься!» Слова Анатолия Сергеевича дали мне нужный импульс, и скоро все вернулось на круги своя. Уже в конце 90-х годов наш университет первым отечественным вузом, в котором серьезно занялись возрождением стройотрядовского движения! Самостоятельно заключили договоры с организациями, набрали студентов, отправили отряды на строительные объекты. Потом и остальная страна, как говорится, стала просыпаться. Меня и в Минск часто приглашали, чтобы проконсультировать коллег. Казалось бы: что такое Новополоцк?! Периферия? Нет! Мы много раз доказывали, что ПГУ – это флагман стройотрядовского движения в Беларуси! И само приглашение на Всебелорусскую молодежную стройку – строительство Белорусской АЭС, и, что очень важно, успешная работа на этом сложнейшем объекте, переходящее Красное знамя лучшему отряду страны, которое не один раз завоевывали наши ребята, – лучшее тому подтверждение.

В свое время огромная роль в развитии стройотрядовского движения принадлежала комсомольской организации. Но с развалом Советского Союза и комсомольская организация по сути дела прекратила свое существование. Со временем в стране стал зарождаться и укреплял свои позиции Белорусский республиканский союз молодежи (БРСМ). Алексей Андрюков, который сегодня работает специалистом по организации закупок отдела эксплуатации и закупок ПГУ, возглавлял БРСМ и сам имел немалый стройотрядовский опыт как студент БГУ, а в 2007 году даже признавался лучшим командиром стройотряда своего вуза! Мы с Алексеем стали очень тесно и плодотворно сотрудничать. В ноябре 2014 года нас даже на целую неделю пригласили в Москву для участия во Всероссийском слете студенческих отрядов, посвященном 55-летию стройотрядовского движения. Такие мероприятия не забываются! Нас хорошо встретили, организовали замечательную культурную программу. Был, наверное, в первый и последний раз в Кремле! Я был рад, что и Полоцкий государственный университет был приглашен на такой крупный форум!

Мы сумели успешно возродить наши традиции, оставшиеся еще с советских времен, и сегодня их успешно приумножаем. Приятно, что в последний год стройотрядовцы уже не обращаются за помощью. Значит, мы подготовили себе смену, и теперь остается только радоваться успеху нашей молодежи.

Вплоть до самого недавнего времени, кажется, до 2014 года, в ноябре-декабре в университете регулярно проводился Вечер трудовой славы. В актовом зале собирались ветераны стройотрядовского движения, начиная с самого первого поколения – времен еще филиала, и действующие стройотрядовцы. Торжественная обстановка, руководство ПГУ и представители горисполкома. Это была очень важная традиция! Бывшие стройотрядовцы слетались к нам со всего света! К сожалению, в последние годы все это угасло. Слышал, что в университете предпринимаются попытки создать Ассоциацию выпускников НПИ-ПГУ. Возможно, эта инициатива и сам 50-летний юбилей как-то оживят интерес к нашему стройотрядовскому прошлому.

Корр.: Чем живет сегодня инженерно-строительный факультет? Какие Вы видите проблемы, с чем связываете перспективы его развития?

А.Н. Леонович: Как мне кажется, были у нашего факультета времена и полегче… Раньше конкурс абитуриентов мог составлять и 5, и 10 человек на место. Когда ребята оканчивали школу, то кто-то сразу шел на производство, кто-то – в училище, кто-то – в техникум. До института или университета доходили только лучшие. И курсовые, и дипломные работы выполнялись на самом высоком уровне! Теперь мы принимаем на обучение практически всех желающих. У него в школьном аттестате 3.0, а он – студент высшего учебного заведения! С одной стороны, таких ребят и учить труднее, а с другой стороны, им и сами учиться очень тяжело. Им зачастую не хватает элементарной школьной образовательной базы, и с мотивацией испытывают проблемы. Вот всем факультетским коллективом и решаем эту проблему. Как любит повторять наш ректор Дмитрий Николаевич Лазовский, других студентов у нас сегодня нет! Впрочем, немало сложностей в сфере высшего образования испытывают и многие куда более благополучные во всех отношениях страны. Обновить высшую школу и поставить ее на службу современному обществу, чтобы обеспечить человечеству лучшее будущее – вот что нужно миру сегодня!

Это всем известные проблемы! Но я за наш факультет абсолютно спокоен: с такими традициями, с такой сильной научной школой и материально-технической базой, с такой интересной молодежью жить нам еще, как минимум, лет сто! Сейчас все в мире меняется очень быстро, но не думаю, что в обозримом будущем машины вытеснят строителей, геодезистов, архитекторов, дизайнеров. Изменится содержание их работы, но это, наверное, профессии вечные! Уж про строителей – совершенно точно!

Корр.: Расскажите, пожалуйста, о Вашей семье, о том, как проводите свободное время.

А.Н. Леонович: Раньше увлекался рыбалкой, любил сходить за грибами. В последние годы принялся за свой «долгострой»: достраиваю дом в Боровухе. Поэтому выходные и отпуск провожу там. В прежние годы в свободное время часто выезжали коллективом на отдых. Природа у нас на Полотчине замечательная – мест хватает! Мы с заведующим нашей лабораторией Лёвой (Львом Александровичем) Поляковым были на кафедре главными организаторами таких мероприятий. Сейчас собираться уже не получается. Годы, дела, здоровье… А у более молодых сотрудников большого интереса к такому времяпровождению нет. Живое общение вытесняет Интернет.

Женился я в двадцать семь лет, через год после окончания института. Из Боровухи переехал жить в Новополоцк. Десять лет жил в нашей Бастилии. Получить собственное жилье помог счастливый случай. Наш доцент В.Д. Терин уехал, и освободилась двухкомнатная квартира. Эрнст Михайлович предложил мне переехать туда, что я с удовольствиеми сделал. На том месте мы прожили год, после чего переехали в свое жилье.

Еще во время проживания в Бастилии у нас родилась дочь. Старался воспитывать ее так, как это делал мой отец: максимум самостоятельности и ответственности! (Никогда не понимал, как сегодня папы и мамы своих студентов-заочников в университет за ручку водят!) Дочь пошла в школу – стала там лидером, отлично училась. Поступила на наш финансово-экономический факультет. Я, конечно, тихонько интересовался, как идет учеба, но никогда не вмешивался в ее дела. Стала президентской стипендиаткой, окончила университет с отличием и пошла работать по специальности. Я за нее был всегда спокоен: она – целеустремленный человек и, действительно, умеет самостоятельно принимать решения. Сейчас работает в минском отделении банка ВТБ, в котором в свое время проходила преддипломную практику. На хорошем счету! Не так давно вышла замуж. Сейчас с нетерпением ждем пополнения в молодой семье. Передо мной открываются большие «дедовские» перспективы!

Корр.: Александр Николаевич, что бы Вы хотели пожелать своему родному университету?

А.Н. Леонович: Пожеланий родному вузу у меня очень многого, но скажу лишь о самом главном. Пусть в Полоцкий государственный университет приходит побольше хороших студентов – грамотных и целеустремленных, пусть преподаватели развиваются и отдают все свои знания и умения студентам, вкладывая в них всю свою душу и готовя высококвалифицированных специалистов, чтобы и через 30, и 40, и 50 лет наши выпускники добрым словом вспоминали своих педагогов, помнили о своей альма-матер и гордились ею!

Беседовал Владимир Филипенко