Полоцкий государственный университет

Полоцкий
государственный
университет

Молодость и энергия, красота и стиль, основательность и устремленность в будущее… Это типичные слова, которыми описывает свои первые впечатления человек, до этого ни разу не переступавший гостеприимный порог юридического факультета Полоцкого государственного университета, но получивший возможность провести в нем хотя бы несколько часов и немного пообщаться с его руководством, преподавателями и студентами.

Первые впечатления часто бывают обманчивы? Что ж, можно представить скептикам немало доказательств необоснованности их сомнений в отношении юрфака ПГУ. В числе наиболее убедительных из них стоило бы назвать и героиню нашего традиционного интервью – заведующую кафедрой уголовного права и криминалистики кандидата юридических наук, доцента Елену Николаевну Ярмоц!

Корр.: Елена Николаевна, расскажите о Ваших родителях, детстве.

Е.Н. Ярмоц: Родители мои – из простых семей. Мама – чистокровная полька, родилась в маленькой деревушке Зельвенского района Гродненской области. Отец – белорус из Освейского района. Между Зельвой и Освеей – примерно 500 километров, но им было суждено встретиться на Полоцкой земле, куда они приехали учиться. Родители познакомились во дворце культуры «Стекловолокно» на дискотеке. Отучились, устроились на работу, поженились, и уже в Новополоцке родилась я.

С самого детства я была буквально помешана на музыке, мечтала играть на музыкальных инструментах. Пошла в среднюю школу № 3 города Новополоцка с музыкально-хоровым уклоном. Меня записали в класс фортепиано. Так я девять лет играла на этом инструменте и постепенно возненавидела его. Частенько приносила домой в своем специальном «музыкальном» дневнике двойки. Не удивительно, что раз, а то и два в год дневник «терялся» – не хотелось огорчать родителей! До сих пор иногда снится, что я выхожу на сцену к роялю, на котором мне предстоит сыграть какие-то пьесы. Сажусь и не нахожу нот. Материал помню плохо, пальцы не слушаются, а в зале – экзаменационная комиссия. Это мой самый страшный сон!

У меня была склонность к творчеству, и развить ее мне, наверное, помог бессменный на протяжении многих лет руководитель образцового детского хора средней школы № 3 Альберт Иосифович Кожушкевич. К сожалению, не так давно его не стало. Я пела в его хоре. Мы много гастролировали, а в 2000 году целый месяц выступали в Англии, где записали свой первый диск. Принимали участие в фестивалях. Закончилась моя музыкальная эпопея неплохо: в девятом классе Альберт Иосифович рекомендовал меня и еще двух девочек, которые пели в нашем хоре, к поступлению в консерваторию.

Но к тому времени я уже для себя решила: это не мое! Даже не рассказала родителям о своих консерваторских перспективах. Хотя мама, например, была бы счастлива, выбери я музыкальное будущее. Забрала документы из школы и тайком от родителей поступила в лицей при ПГУ!

Корр.: Вы, оказывается, как и Ирина Владимировна Вегера, были лицеисткой! Почему Вы решили так резко изменить свою судьбу?

Е.Н. Ярмоц: Это, наверное, было спонтанное решение. В то время я не имела четкого плана на будущее. Не думала даже об учебе в университете, жила сегодняшним днем. Никакого давления со стороны родителей я не ощущала. Они приучили меня к ответственности и самостоятельности. Даже в дневнике за родителей расписывалась сама. Мне доверяли!

Посоветовал поступить в лицей мой знакомый. Он не учился там, а просто рассказал, что лицеистам дают хорошее образование, которое потом позволяет легко поступать в университет и дальше успешно учиться. Я решила попробовать. Естественно, специально не готовилась, а документы подавала в последний день. У меня даже не было нужных фотографий, и я вырезала себя из общих снимков класса! В приемной комиссии с такой самодеятельностью, конечно же, мириться не стали. Пришлось бежать домой и искать что-то более подходящее. Важные люди задержались на десять минут после закрытия работы комиссии, но дождались – я все-таки сумела принести нужные фотографии! Вскочила в последний вагон и поступила! Мама, правда, потом очень злилась и два месяца со мной не разговаривала.

Корр.: Вы пошли в правоведческий класс?

Е.Н. Ярмоц: Нет, правоведческого уже не было – поступила в гуманитарный. Математика и естественные науки меня никогда не привлекали. У меня как раз и есть гуманитарный склад ума.

В лицее мне сразу очень понравилось! С нами работали не только замечательные лицейские педагоги, но и университетские преподаватели. Например, Сергей Петрович Версан, который тогда работал в ПГУ, вел у нас историю Беларуси и всемирную историю. На эти дисциплины отводилось много часов, и я искренне увлеклась историей. Но, тем не менее, в лицее и физика с химией стали мне даваться гораздо лучше, чем в школе. Физики у нас менялись. Запомнились своими хорошими уроками Олег Геннадьевич Буевич и Максим Яковлевич Иванов. В случае с химией главной «виновницей» моего интереса стала Ольга Васильевна Ладик. Благодаря ей, я действительно полюбила этот предмет.

Моей классной руководительницей была Валентина Викторовна Романовская. Хочется ей сказать огромное спасибо! Она по-особому относилась ко мне: интересовалась моими делами, помогала советом. Я сейчас хорошо понимаю, какая она тогда сама была молоденькая, и насколько ей было с нами сложно, но она всегда и к каждому могла найти правильный человеческий подход. Валентина Викторовна преподавала нам белорусский язык и литературу и привила мне любовь к ним. Для нас всех она открыла целый мир!

Отдельно и много можно было бы говорить и о неповторимой атмосфере в лицее. Все было просто замечательно! У нас уже не было занятий в университете, как у наших предшественников. Мы в ПГУ ходили только на большие лицейские праздники. Особенно запомнилось «Посвящение в лицеисты». Выносились три котла с кашей: сладкой, соленой и горькой. Какая каша доставалась классу, такой должна была оказаться и доля его учеников. Мы выбрали соленую, но, как показало будущее, это нам совсем не помешало чего-то добиться в жизни. Думаю, наша жизнь, наоборот, пошла по «сладкому» сценарию! У нас были незабываемые вечера вальса. Я очень люблю танцевать, и у меня сразу же стал получаться этот танец. В гуманитарном классе было мало парней, поэтому девочек в пары отбирали на конкурсной основе. Я оказалась в числе лучших и, более того, мне достался самый умный мальчик. Это была моя маленькая победа!

Я не была самой сильной ученицей в классе. И это, наверное, даже стало для меня дополнительным стимулом. Старалась тянуться за лидерами и уже к концу первого полугодия (в лицее не было школьных четвертей – мы равнялись на университет с его семестровой системой) вышла на очень хороший уровень. Но главное, что со мной случилось в это время, – я нашла себя и поняла, как же классно учиться! Среда, в которой оказалась, способствовала формированию более серьезного отношения к будущему: уже пыталась планировать его, всерьез задумывалась о поступлении в университет. Лицеистам всегда говорили: «Вы – особенные!» Даже если мы чувствовали, что это не совсем так, такие слова не могли не вдохновлять нас. И Елена Евгеньевна Шумилкина, наш директор, которая преподавала нам обществоведение, любила повторять: «За вами – будущее! Кто, если не вы будет влиять на нашу политику, экономику?!» Я счастлива, что в свое время приняла решение поступать в лицей и сейчас всем его рекомендую.

Корр.: Вы сомневались при выборе университетской специальности?

Е.Н. Ярмоц: Уже в феврале-марте 2002 года, то есть за считанные месяцы до вступительных экзаменов, еще слабо представляла специальность, с которой бы хотела связать свою судьбу. Главную роль, наверное, сыграли предпочтения моих одноклассников: большинство собиралось поступать на юридический факультет. Вот и подумала: «Раз они туда идут, значит, и я буду учиться на юрфаке!» Серьезности мне все еще явно не хватало!

Никогда не мечтала быть юристом. В детстве, лет до десяти, хотела стать балериной или учителем. Впоследствии благодаря школе меня так же привлекали творческие профессии. Поэтому если бы кто-то сказал тогда, что выберу юриспруденцию, я бы ему не поверила. Творчества в профессии юриста тогда видеть не могла. Мне казалось, что там нужно кому-то что-то доказывать, а я мечтала о более спокойной работе. Но вышло, как вышло. Судьба привела меня в профессию, о приходе в которую потом еще ни разу не пожалела.

Корр.: А выбор вуза дался Вам без колебаний?

Е.Н. Ярмоц: У меня изначально было два варианта: Белорусский государственный университет и Полоцкий государственный университет. Но в силу жизненных обстоятельств, первый из них я практически сразу отбросила. Тяжело заболел отец. Ему требовался уход, и мама нуждалась в моей помощи.

Обучение в ПГУ, кроме того, имело целый ряд бесспорных преимуществ. Мне никуда не нужно было уезжать. Я живу на улице Калинина, и по старой школьной памяти до университета дошла бы с закрытыми глазами! Комфортно было и то, что со мной поступали многие одноклассники – человек десять! Не всем удалось попасть на бюджет, но все они стали потом и моими однокурсниками.

Корр.: Стала ли серьезным испытанием вступительная кампания?

Е.Н. Ярмоц: Нет! Мне поступать было легко! Волнение, конечно, присутствовало, но моя подготовка позволяла надеяться на то, что все пройдет удачно. Мы сдавали обществоведение, иностранный язык и государственный язык – я выбрала белорусский. Конкуренция была достаточно высокой. На «Правоведение» подали более двухсот заявлений, а бюджетных мест было порядка 20. Несмотря на лето, я продолжала повторять изученный материал, а в промежутках между экзаменами хватало времени на все. Только по французскому языку немного не дотянула до максимальной оценки и в результате набрала 14,5 баллов.

Корр.: Вы быстро адаптировались к университетским требованиям?

Е.Н. Ярмоц: Перестроиться на учебу в университете мне было очень легко. Нас ведь готовили в лицее к тому, что совсем скоро мы станем студентами. Определенный дискомфорт доставляла не учебная нагрузка, а легкое чувство тоски по классу, по лицейской атмосфере и любимым учителям. Я никогда не была активисткой и, скорее даже, сторонилась общественных мероприятий, но лицей так на меня воздействовал, что отказать себе в удовольствии участия в его ярких событиях просто не могла. В университете я незаметно осталась без этой когда-то немаловажной части моей жизни.

Корр.: Каким Вы видели свое будущее в профессии юриста?

Е.Н. Ярмоц: Еще в процессе поступления понимала, что меня больше привлекает судебно-прокурорско-следственная специализация. Мне это было интересно! Другие варианты даже не рассматривала. Я представляла себя уже подготовленным специалистом: строгой, но справедливой, с собственным рабочим столом женщиной-профессионалом в форме, разбирающей серьезные дела и ведущей допросы. Я почему-то чувствовала в этом романтику! Лет в 16 прочитала весь «Архипелаг ГУЛАГ» А.И Солженицына. Лагерные истории, специфичная лексика, кажется, только подогрели мой интерес.

Во время обучения в университете этот интерес не только не угас, но даже усилился. Зинаида Алексеевна Жамойто, которая на протяжении нескольких лет возглавляла кафедру уголовного права и криминалистики, рассказывала нам немало случаев из практики. Она сама была следователем по особо важным делам, ее муж и сыновья работали в правоохранительной системе. Зинаида Алексеевна меня очень привлекала как человек. Она казалась мне «Железной леди» в самом позитивном смысле: очень умной, требовательной, а если нужно, то и властной, с хорошим чувством юмора. Глядя на нее, твердо решила, что после окончания университета стану следователем. Я была готова ехать в любой район, куда бы меня ни отправили! Понимала, что сначала нужно поработать «на земле», а уже после можно будет думать и о возвращении в Новополоцк.

Поскольку все пять лет обучения жила мечтой о том, чтобы стать следователем, то и наиболее пристальное внимание уделяла таким предметам, как криминология и криминалистика. Несмотря на очень содержательные лекции Зинаиды Алексеевны, я купила себе толстый учебник профессора МГУ Н.П. Яблокова и усиленно штудировала его. Мне было очень интересно узнавать, как выявлять следы, проводить экспертизы. В этом увидела простор для творчества: определить наиболее вероятный сценарий поведения в ходе совершения преступления, выдвинуть несколько следственных версий, найти отпечатки, выяснить имела ли место инсценировка преступления и так далее.

И я была не одинока в таком своем интересе. Три четверти студентов нашего курса учились на прокурорско-следственной специализации. У нас даже проходил отбор желающих пойти на это направление. И наш курс не был каким-то исключением. Так, наверное, было на юрфаке ПГУ всегда.

Корр.: У Вас были очень серьезные планы на будущее. Они не мешали наслаждаться студенческой жизнью?

Е.Н. Ярмоц: Я не понимаю нынешнего поколения студентов, которые жалуются на недостаток времени! Нынешние первокурсники твердят: «Мы успеваем или учиться, или отдыхать. Совмещать не получается!» Я и в университете с немаленькой нагрузкой справлялась, и дискотеки любила! Была завсегдатаем в новополоцком «Night City», других клубах. Любила компании. У меня получалось переключаться с работы на отдых, и, кажется, это умение благополучно сохранила и до сего дня. Мне кажется, мои друзья также не были «придавлены» учебной нагрузкой. Мы хорошо учились и весело отдыхали. Не зря все мои одноклассники-однокурсники тоже остались в профессии.

Корр.: Каким было начало Вашего пути в науку?

Е.Н. Ярмоц: На каждом курсе писала работы по разным дисциплинам. И, честно скажу, на протяжении четырех лет обучения не участвовала ни в одной конференции. Но на пятом курсе нашелся преподаватель, который, наверное, во многом изменил мою жизнь. Это Оксана Генриховна Станкевич, которая возглавила нашу кафедру в сентябре 2006 года. Благодаря ей, я не пошла в правоохранительные органы, а связала свою жизнь с образованием и наукой.

Начинался пятый курс. Нужно было окончательно определяться с тематикой дипломной работы и научным руководителем. Всегда хотела работать с Зинаидой Алексеевной и писать диплом по криминалистике. Но попасть к ней было слишком много желающих, и я опоздала. Буквально в последний момент определилась к Оксане Генриховне, хотя область ее научных интересов была очень далека от моих предпочтений. Она – юрист-конституционалист. Мы по учебе с ней редко сталкивались, но знали ее как яркую женщину – красавицу, умницу! В тот момент совсем не представляла, что мы будем делать! Оксана Генриховна сказала: «Я тебя хорошо знаю. Ты – хорошая студентка. Выбирай тему сама!»

Быстро определилась с тем, что буду писать по уголовному праву. Открыла соответствующий учебник, пробежала по его разделам – это не интересно, а это сложно… Я подходила к выбору темы очень прагматично, поскольку времени на ее разработку было не так и много. В списке дополнительной литературы к разделу, который касался несовершеннолетних, увидела два новых ярких слова – «ювенальная юстиция». Это правовая основа системы учреждений и организаций, осуществляющих правосудие по делам о правонарушениях, совершаемых несовершеннолетними. Пришла домой, тогда как раз у нас появился Интернет, загуглила, убедилась в том, что это на самом деле интересно, и подумала: «Вот! Это то, что надо!» Решила писать о состоянии и перспективах развития ювенальной юстиции в Республике Беларусь.

Оксана Генриховна со спокойствием и рассудительностью, присущими ей, приняла мой выбор и сказала: «Очень хорошо! Будем работать!» Это я уже сейчас понимаю, насколько непросто ей было в тот момент: руководство новой для нее кафедрой со своей спецификой, а тут еще и дипломница с необычной темой. Но я прекрасно понимала степень своей ответственности перед научным руководителем и старалась не подвести Оксану Генриховну.

Корр.: Проблематика ювенальной юстиции оказалась не случайной для Вас. Вы продолжили работать в этой области и в аспирантуре. Что Вы нашли для себя в ювенальной юстиции?

Е.Н. Ярмоц: Правонарушения и преступления несовершеннолетних – это всегда интересно и актуально. Я росла дворовым ребенком и свободное время старалась проводить на улице. Все было замечательно, мы жили дружно, но двое моих друзей в 14-15 лет за кражу попали в колонию. Очень переживала за них. Возможно, и этот опыт добавил каких-то личных мотивов к формированию моего интереса к этой тематике. Понимала, что несовершеннолетние – это особая категория, которая нуждается в повышенной юридической охране их прав и законных интересов. Они в силу своих психовозрастных особенностей не могут наравне с взрослыми осознавать причины и последствия своих действий. Я, в конце концов, и сама была еще юна!

Благодаря Оксане Генриховне приняла участие в своих первых конференциях. Причем мой научный дебют состоялся сразу в Академии МВД! Перед выступлением я тряслась от волнения. Потом меня буквально засыпали вопросами. Пыталась отвечать. Мне очень понравилось, на личном опыте убедилась в том, что заниматься наукой не так уж страшно и совсем не скучно, как мне казалось ранее. Это была замечательная школа! Именно тогда, наверное, меня впервые и посетила мысль о научной карьере.

Корр.: По окончании университета Вы поступили в магистратуру?

Е.Н. Ярмоц: Сначала меня ждало распределение в следственные органы одного из районов Витебской области. Особых вариантов не было. Но О.Г. Станкевич в один прекрасный момент сказала: «Мне кажется, что Вы – толковая студентка. Зачем Вам уезжать куда-то из Новополоцка? Зачем Вам это следствие?» Я задумалась. К этому времени романтизма во мне несколько поубавилось: побывала на практике, старалась вникать в суть работы – максимально бывать на выездах, оставаться с коллегами на работе до девяти вечера, если в этом была необходимость. Это очень сложная работа в специфическом коллективе, с постоянными стрессами. Как следствие, быстро происходят профессиональная деформация. Сами следователи мне иногда говорили: «Подумай, надо ли тебе это!».

К этому времени мы с мамой остались вдвоем – папа умер. И это стало еще одной причиной, почему я решила воспользоваться предложением Оксаны Генриховны и взять распределение на кафедру уголовного права и криминалистики. Меня ждала магистратура. Думала: «Это же только один год! Получу степень магистра юридических наук и, если не понравится, найду себе работу по вкусу». Никаких амбиций стать «великим ученым» у меня не было. По-прежнему оставалась внутренняя неуверенность в собственных силах и способностях. Тем не менее, под руководством Оксаны Генриховны продолжила заниматься изучением ювенальной юстиции, но уже с привлечением зарубежного материала.

«Ювенальная юстиция» – это очень широкое понятие. К ней относятся и особенности уголовной ответственности несовершеннолетних, и особенности ведения следствия и судебного процесса, и особенности исполнения наказания, и особенности исполнения иных мер уголовной ответственности, которые не связаны с назначением наказания, и особенности проведения экспертиз, и психологические особенности несовершеннолетних (это уже криминология). Все отрасли права, так или иначе, затрагивают несовершеннолетних. В гражданском, уголовном, уголовно-процессуальном кодексах есть соответствующие разделы.

Поэтому мы с Оксаной Генриховной определились, что я возьму систему органов и учреждений – следствие, суды, комиссии по делам несовершеннолетних, инспекции по делам несовершеннолетних и воспитательные колонии, где они отбывают наказания. Я должна была выявить достоинства и недостатки этой системы, сравнить ее с зарубежными аналогами (в США, например, первый суд по делам несовершеннолетних был учрежден еще в 1899 году!) и внести конкретные предложения по ее усовершенствованию. И процесс работы над магистерской диссертацией, и полученные результаты оказались очень интересными, и я была готова продолжать научную работу в этом направлении.

Корр.: Так Вы пошли в аспирантуру.

Е.Н. Ярмоц: Да, я поступила в дневную аспирантуру. Мой научный руководитель – доктор юридических наук, профессор, профессор уголовного процесса и прокурорского надзора юридического факультета Белорусского государственного университета Валентина Николаевна Бибило сразу сказала: «Елена Николаевна, если Вы хотите со мной работать и делать это успешно, бросайте все свои дела и целиком посвятите себя обучению в аспирантуре и подготовке диссертации!» Я еще поработала первый семестр на кафедре уголовного права и криминалистики, куда была распределена после магистратуры, приняла у студентов зачеты и в середине января 2009 года уехала в Минск.

Столица мне не просто понравилась – я полюбила ее! Почти все экзамены кандидатского минимума к этому времени были уже сданы – оставалась только специальность. Много работала в библиотеке. Она стала в Минске моим вторым домом – я там знала каждый уголок. Естественно, продолжила заниматься ювенальной юстицией. Тема моей кандидатской диссертации – «Институциональные особенности ювенальной юстиции».

Еще обучаясь в аспирантуре, устроилась преподавателем в УО ФПБ «Международный университет «МИТСО». Предметы были для меня новые. Если до отъезда из Новополоцка как ассистент я вела на старших курсах семинарские занятия по «Уголовному процессу» и «Прокурорскому надзору», то в «МИТСО» пришлось читать курсы «Нотариат» и «Адвокатура в Республике Беларусь». Их никто на кафедре брать не хотел, а мне отказываться от такой возможности было не с руки. Хотелось набираться опыта, проявить себя на новом месте, получить денежную прибавку к стипендии. Никаких толковых книжек не было, поэтому приходилось по крупицам собирать материал, изучать огромный объем нормативных правовых актов, инструкций, постановлений.

Корр.: Преподавание не мешало работой над диссертацией?

Е.Н. Ярмоц: Нет, наоборот, я находила в работе со студентами возможность переключиться на другой вид деятельности, немного расслабиться. У меня даже нашлось время для самообразования. До сих пор изучала французский, но понимала, что в современном мире без английского просто не обойтись. Записалась на курсы, которые проходили в лингвистическом университете, и стала с нуля учить этот язык.

Естественно, не прошла мимо меня и культурная жизнь столицы. Стипендия, к счастью, давала такую возможность. Не пропускала новые театральные постановки Национального академического театра имени Янки Купалы, а на некоторых была даже дважды! Посещала спектакли Национального академического Большого театра оперы и балета. Пересмотрела с галерки весь его репертуар. На своем первом спектакле, кажется, это была «Спящая красавица», у меня слезы текли рекой. Зрители рядом сидят, смотрят на меня и недоумевают, что с девушкой не так. А я настолько прониклась балетом, что от волнения и восхищения просто не могла сдержать эмоций! С тех пор моя страсть к балету стала только сильнее: из Новополоцка езжу на спектакли в Минск, смотрю лучшие постановки по Интернету.

Работа над диссертацией, тем временем, шла без особых проблем. У меня был страх публичных выступлений, и я боролась с ним, «вышибая клин клином»! За год в то время могла принять участие в семи конференциях! Причем, это были выездные конференции в белорусских областных центрах, в Москве. А 12.12. 12-го года, то есть 12 декабря 2012-го я защитилась!

Корр.:  По окончании аспирантуры и защиты диссертации Вы остались в Минске?

Е.Н. Ярмоц: Да. В столице мне довелось поработать в двух вузах официально, а еще в одном я просто иногда заменяла своего научного руководителя. На постоянной основе преподавала в «МИТСО», а кафедра уголовного процесса и прокурорского надзора юрфака БГУ, на которой я училась в аспирантуре, взяла меня на полставки на должность доцента. Преподавала и на факультете международных отношений. Пришлось попотеть: сама штудировала книжки и свои конспекты по ночам. На первых порах просто боялась входить в аудиторию к этим «важным» детям!

Корр.: Какими «пряниками» альма-матер и малая родина заманили Вас назад в Новополоцк?

Е.Н. Ярмоц: Была середина марта 2014 года. Позвонила  Ирина Владимировна Вегера. Как гром среди ясного неба (все об этом знали, наверное, кроме меня) прозвучала информация о том, что Алексей Владимирович Егоров ушел на повышение в Витебск, а Ирина Владимировна заняла должность декана факультета. Я ее, конечно же, поздравила. «Елена Николаевна, – продолжила она после небольшой паузы, – а не хотите ли Вы перейти к нам на должность заведующего кафедрой уголовного права и криминалистики?» Я даже не знала, что ответить! Мне 29 лет, есть две работы в Минске, вроде, все стабильно. Взяла немного времени на раздумье.

Звоню мужу – не могу дозвониться! Бегаю по квартире, нервничаю! В конце концов, приняла решение возвращаться. Мне захотелось смены обстановки. К тому времени мой минский этап жизни продолжался уже почти семь лет. Мы с мужем уже утратили тот статус, который позволял нам претендовать на общежитие. Приходилось снимать квартиру, что требовало немалых денег. Крутилась на трех работах, муж – на двух и еще параллельно доучивался. График у меня был просто беспощадный. В «МИТСО» на ставку у меня было около 1100 часов аудиторной нагрузки, в БГУ – еще порядка 400 часов. Когда на занятия съезжались заочники, бывало, что работала шесть дней в неделю по шесть пар! А особого удовлетворения от работы уже не получала, и перспективы карьерного роста в минских вузах не видела. Я, наверное, очень устала! Это была главная причина. А, кроме того, в предложении Ирины Владимировны почувствовала вызов и хотела попробовать себя на новом куда более ответственном поприще.

Корр.:  Вы вернулись в родной университет с опытом работы на лучших факультетах ведущего вуза страны. Каковы были Ваши первые впечатления от «нового старого» места работы?

Е.Н. Ярмоц: Я вернулась в ПГУ в мае 2014 года. Состав кафедры теории и истории государства и права достаточно сильно обновился. Добрую половину ее преподавателей составляла молодежь, которую я уже практически не знала. На кафедре гражданского права, где работали Владимир Антонович Богоненко и Наталья Александровна Бесецкая, всегда было много совместителей, и ее состав тоже часто менялся. Моя родная кафедра уголовного права и криминалистики, наоборот, отличалась стабильностью. Все наши «Гиганты мысли» – Виктор Амосович Куряков, Жемма Павловна Артишевская, Дмитрий Ефимович Каштуев, Инна Николаевна Троцкая – оставались на месте. И мне теперь было доверено руководить коллективом, треть которого составляли бывшие преподаватели-корифеи! Комплекс неуверенности в собственных силах в несколько сот раз усиливался от осознания той ответственности, которая ложилась на мои плечи.

Но на кафедре меня приняли очень тепло! В самом начале Виктор Амосович сказал такую фразу: «Наконец-то я дожил до того дня, когда кафедру возглавляет наш выпускник, да еще и «уголовник» – человек, который защитился по этой специальности!» Эти слова вселили в меня надежду! Хорошо помню свое первое заседание кафедры. Тогда у нас работало семнадцать преподавателей – огромный коллектив. Это был для меня настоящий квалификационный экзамен!

Считаю, что мне повезло со временем возвращения. Пришла в самом конце весеннего семестра, и скоро у меня появилась возможность немного перевести дух, хотя в тот год в отпуск я практически и не уходила, чтобы с началом нового учебного года окончательно влиться в университетский коллектив.

Кроме того, прошло почти два года с момента защиты, и я понимала, что мне нужно начинать работу над какой-то новой научной тематикой. Выбрала правосудие – его доступность, участие в нем населения и так далее. Как и ювенальная юстиция, эта тема выходит за рамки чистого правоведения. Когда проблема находится на стыке, ее всегда интереснее разрабатывать, поскольку здесь есть больше места для творчества.

Корр.:  Именно с этой тематикой Вы связываете свои «докторские» перспективы?

Е.Н. Ярмоц: Да! Тем более, В.Н. Бибило согласна работать со мной и дальше в качестве научного консультанта. У нас с ней очень хорошие отношения! Валентина Николаевна часто сама звонит, интересуется моими делами. Пока руководство не ставит передо мной какую-то конкретную дату, к которой я должна защитить докторскую диссертацию, но, вижу, что ПГУ в этом очень заинтересован. Да и самой не хочется долго стоять на месте. Ощущаю внутреннюю потребность развиваться дальше, не прекращаю писать статьи и участвовать в научных конференциях.

Корр.:  Что изменилось на кафедре за прошедшие 3,5 года?

Е.Н. Ярмоц: Мой приход на кафедру, наверное, совпал с кардинальными изменениями в жизни самого ПГУ. Они были связаны с приходом новых руководителей, прежде всего, Светланы Григорьевны Вегеры, которая сразу нацелила весь коллектив университета на обновление. Выполняя требования руководства и стараясь идти в ногу со временем, мы проводили и проводим соответствующие преобразования и у нас на кафедре. Это очень не просто!

Прежде всего, стараюсь способствовать развитию самых тесных контактов кафедры с правоохранительными органами. Поначалу, за исключением Петра Владимировича Левчёнка, председателя городского суда Новополоцка, практически никого не знала. Петр Владимирович в свое время стоял у истоков нашего факультета, преподавал, и я сдавала ему госэкзамен.

Сегодня мы поддерживаем очень активные отношения как с судом Новополоцка, так и с судом Полоцка и Полоцкого района, который сегодня возглавляет выпускница юрфака ПГУ Валентина Леонидовна Никитина. В полоцком суде недавно был открыт филиал нашей кафедры. Успешно сотрудничаем с начальниками Полоцкого и Новополоцкого межрайонного и городского отделов Следственного комитета Республики Беларусь. Они у нас работают в составе государственных экзаменационных комиссий. Проводим совместные семинары, с нами охотно делятся всевозможной статистикой. Кстати, начальник Полоцкого межрайонного отдела СК Руслан Дмитриевич Гриневич – еще один выпускник юрфака; он окончил университет на два года раньше меня. В Управлении следственного комитета Витебской области в ближайшее время будет создан еще один филиал нашей кафедры. У них есть собственная криминалистическая площадка, и они согласны раз в месяц принимать у себя наших студентов, чтобы с выездом на место моделировать какие-то следственные ситуации. Немало мероприятий мы проводим совместно с Прокуратурой Витебской области. Особенно эффективны наши научно-практические семинары. В них есть очень сильный заряд практико-ориентированности. В этом вижу и свою заслугу. Этот длинный список наших коллег, деловых партнеров и общих дел можно продолжать очень долго!

Сначала боялась, что наши специалисты-практики не воспримут меня всерьез в силу возраста, тем не менее, мои опасения никак не подтвердились. Более того, мы дружим! Совсем недавно факультет отмечал свое 20-летие, и было очень приятно, что руководители всех правоохранительных органов Полоцка и Новополоцка приехали с подарками, чтобы поздравить Ирину Владимировну и заведующих кафедрами с этой значимой для всех нас датой. Порадовало и то, что потом они, даже если и не являлись выпускниками ПГУ, пришли на факультетский праздничный концерт!

Корр.:  Переезд юридического факультета в Междуречье добавил новые возможности для кафедры!

Е.Н. Ярмоц: Конечно! После переезда в новый современный корпус и открытия в нем Регионального учебно-научно-практического Юридического центра в жизни кафедры уголовного права и криминалистики, как и всего факультета, произошли огромные перемены! Мы с деканом Ириной Владимировной Вегерой вложили душу в Зал судебных заседаний: выбирали цвет стен, заказывали мебель. Мне приходилось созваниваться с заместителем Председателя Верховного Суда Республики Беларусь, чтобы получить разрешение на установку видеоконференцсвязи. Факультет даже похвалили за прогрессивность! Появление этого зала дало возможность проводить на базе Центра выездные судебные заседания, и наши суды ею охотно пользуются. Во-первых, это полезно судьям, молодым в особенности! Им нужно совершенствовать свои навыки выступления на публике. Во-вторых, несмотря на то, что судебный процесс в Республике Беларусь – открытый, и любой человек, достигший возраста 16 лет, может прийти на судебное заседание, пользуются граждане такой возможностью крайне-крайне редко. Здесь же студенты получают возможность увидеть в действии судью и прокурора, понаблюдать за обвиняемым, проникнуться соответствующей атмосферой.

На такие заседания стараемся приглашать с выездными заседаниями судей, которые ведут дела по статьям, связанными с распространением и хранением наркотических средств. Это очень поучительный опыт для студентов. Иногда не только школьники, но и они могут до конца не понимать, что пакетик какой-то «травки» – это не «ерунда», и если тебя поймают с ним, то вся дальнейшая жизнь будет испорчена. Когда студенты видят своих ровесников на скамье подсудимых, это производит на них огромный воспитательный эффект. Кроме того, такие выездные заседания дают ребятам возможность пообщаться с судьями, задать им вопросы и услышать их комментарии относительно самых различных тем.

В целом весь факультет приложил немало физических сил и интеллектуальной энергии к тому, чтобы шикарное здание обрело жизнь. Мне кажется, у нас получилось. То, что сделано с душой, живет и будет жить!

Корр.: Сегодня подразделениям университета не обойтись не только без практико-ориентированного подхода в обучении, но и без расширения международных контактов в образовательной и научной сферах. Ваша кафедра в этом отношении очень активна.

Е.Н. Ярмоц: На мой взгляд, мы пока еще далеки от максимума своих возможностей. Все-таки кафедра сильно зависит от уровня владения преподавателями и студентами иностранными языками, прежде всего, английским.

Хотя у нас есть немало поводов для оптимизма! Благодаря доценту кафедры Юлии Леонидовне Приколотиной, которая переехала в Новополоцк из Украины, нам удалось установить контакты с ученым с мировым именем – профессором Хельмутом Кури, специалистом в области криминологии, психологии преступного поведения. Для кафедры, факультета, да и для всего университета визит профессора – это большое событие! Приятно, что он приехал именно в Полоцкий государственный университет!

На кафедре уголовного права и криминалистики есть двухгодичная госбюджетная тема, как раз связанная с областью научных интересов профессора Г. Кури. И нам хотелось бы провести совместное научное мероприятие – конференцию, семинар или круглый стол. Нашему гостю очень понравилось в ПГУ, и он пообещал, что в следующем году привезет к нам целую делегацию. Причем эта инициатива исходила лично от него!

В свою очередь, сама Юлия Леонидовна находится сейчас в недельной заграничной командировке. Это ее ответный визит в Германию. Она проходит стажировку в знаменитом Гейдельбергском университете, старейшем университете этой страны!

У нас есть и общефакультетский совместный проект с Институтом по правам человека и гуманитарному праву имени Рауля Валленберга. Преподаватели кафедры и я сама принимали участие в цикле мероприятий, которые проводили наши шведские коллеги. Это были семинары, посвящённые внедрению правочеловечных аспектов в преподавание юридических дисциплин. Для дисциплин уголовно-правового цикла они, на мой взгляд, особенно важны. Кроме того, Ю.Л. Приколотина была выбрана самим институтом для прохождения полугодичного онлайн-обучения с вручением соответствующего сертификата. Шведская сторона взяла на себя оплату курса, а это ни много ни мало – тысяча долларов!

Наша кафедра активно сотрудничает с украинскими университетами. Не так давно, например, мы заключили договоры с Национальной академией прокуратуры Украины (г. Киев) и Академией государственной пенитенциарной службы Украины (г. Чернигов). А в настоящее время на кафедре мы готовим заявку на участие в программе академической мобильности Erasmus+.

Корр.: Радуют ли Вас студенты и магистранты? Можно ли ждать приток новой талантливой молодежи на кафедру уголовного права и криминалистики?

Е.Н. Ярмоц: Студентами двигал и движет прагматический интерес: прежде всего, они хотят попасть на интересную работу в правоохранительных органах. Будучи заведующей кафедрой, я сталкиваюсь с проблемой, как заинтересовать наиболее перспективных выпускников продолжением обучения в магистратуре или академическим развитием карьеры. Все юноши и девушки буквально «заточены» под следствие, суды, прокуратуру. Как когда-то и я, они уже давно определили для себя, что будут работать именно в этих органах.

Более «академическая» студенческая среда формируется на кафедре теории и истории государства и права, которой руководит Дмитрий Васильевич Щербик. Туда, как правило, идут «теоретики», обладающие определенным складом ума. Они не собираются в бизнес, они не пойдут в правоохранительные органы – им это не интересно. Дмитрию Васильевичу найти желающих продолжить обучение в магистратуре и аспирантуре, наверное, проще.

Особенность нашей специализации в том, что у нас не напишешь научное исследование, если ты хорошенько не поработал в архиве, не почитал уголовные дела, не проанализировал статистику с целью выявления закономерностей, не пообщался с практиками. Голое теоретизирование в нашей области никому не нужно! Коллеги-практики иногда упрекают нас, мол, мы живем в высоких теоретических материях. Поэтому стараемся всегда соотносить свои выводы с их практическим опытом.

Несмотря на определенные сложности, смену мы себе готовим. Есть талантливая молодежь! Хотя так получается, что это исключительно девушки! Две наши магистрантки в следующем году планируют продолжить обучение в аспирантуре.

Корр.:  Как следует из нашей беседы, Вы всегда прекрасно сочетали отдых с учебой или работой. Должность заведующей кафедрой тоже оставляет возможности для этого?

Е.Н. Ярмоц: Это мой любимый вопрос! Мы с мужем, Сашей, очень активные ребята! Интересно, что так же, как и мои родители, мы с ним из разных уголков Беларуси: я – новополочанка, а он – из Дрогичинского района, с Полесья. На момент нашего рождения расстояние между нами даже превышало 500 километров. Местом нашей встречи стал Минск. Мы жили в одном общежитии как аспиранты и там же познакомились за игрой в настольный теннис. Я пришла играть с другом-аспирантом-математиком, а Саша – с другом-аспирантом-историком. Через полгода после знакомства мы поженились. В настоящее время Саша работает на кафедре социально-гуманитарных дисциплин ПГУ как внешний совместитель.

Так вот, мы с мужем – страшные киноманы! Я сейчас назову страшную цифру. Мы смотрим около 180, а иногда и 200 фильмов в год! Практически каждый вечер у нас – киноновинка. Мы стараемся не тратить время на откровенную «киношную попсу», но и не предаемся арт-хаусу. Как правило, наш главный критерий отбора – хорошие критические отзывы и призы международных кинофестивалей (например, американского «Сандэнс», Берлинале, Канн) или внимание со стороны Американской киноакадемии, то есть премия «Оскар». Так мы и просматриваем фильмы по годам: лучшая режиссура, лучшая операторская работа, лучший оригинальный сценарий и так далее. Такой системный подход и постоянство, с которым мы постигаем искусство кино, развивает и обогащает!

Благодаря кинофестивалю «Сандэнс» до широкого зрителя доходят очень простые, но по-своему глубокие фильмы. Рекомендую коллегам и студентам обратить внимание и на независимое американское кино!

Корр.:  У Вас есть любимые режиссеры?

Е.Н. Ярмоц: Трудно выделить даже нескольких из великого множества талантливых и гениальных кинохудожников. Мне легче называть любимцев в масштабах какого-то одного национального кинематографа. Несколько десятилетий назад в киноискусстве задавали тон представители новой волны: Жан-Люк Годар, Франсуа Трюфо, Анри-Жорж Клузо. Так и сегодня говорят о «новой румынской волне». Это кинематограф очень яркий и злободневный. Он прекрасно отражает не только какие-то национальные реалии, а скорее поднимает общие проблемы народов Восточной и Центральной Европы, которые отбросили коммунистические проекты, а сегодня все еще мучительно ведут поиск своей новой идентичности. Любители кино получат истинное удовольствие от просмотра фильмов «Смерть господина Лазареску» Кристи Пую и «4 месяца, 3 недели и 2 дня» Кристиана Мунджиу.

Если попытаться назвать любимого режиссера, то это южнокореец Ким Ки Дук. У него немного странные, но очень красивые фильмы. Смотришь их и не можешь глаз оторвать от экрана! Из американцев выделю Альфреда Хичхока, естественно, и Дэвида Линча, из французов – Анри-Жоржа Клузо и уже названных Трюфо и Годара, из шведов – Ингмара Бергмана, из немцев – Райнера Вернера Фасбиндера, из поляков – Романа Полански, из современников-россиян – Андрея Звягинцева. Нравятся и российские телесериалы, основанные на классических произведениях и собирающие целые россыпи настоящих звезд, например, «Идиот», «Доктор Живаго» и «Дети Арбата».

Корр.: Представьте, что перед Вами на столе стоят две статуэтки «Оскар». Кто из актеров и актрис удостоился бы этих наград?

Е.Н. Ярмоц: Лет десять тому назад назвала бы с легкостью, а сейчас даже не знаю откуда начать… Возможно, все-таки Грегори Пек и Кэтрин Хепберн. Хотя есть же еще и Катрин Денёв, Бриджит Бардо, Моника Белуччи… Видите, мне пришлось бы разрезать «Оскара» на ломтики, а каждая из этих блистательных актрис заслуживает полноценной статуэтки!

Кино – это только одно из наших увлечений. Второе – это спорт! Мы стараемся вести активный образ жизни. Я люблю настольный теннис. Часто играем и в большой теннис. Благо, у нас есть площадки: в Междуречье, возле бассейна «Изумруд». Ходим кататься на коньках, хотя в Минске это получалось гораздо чаще, чем сейчас в Новополоцке.

Мы не равнодушны и к «телеспорту»: смотрим снукер, большой теннис. Есть любимые спортсмены: Ронни О’Салливан, Новак Джокович (хотя Саша отдает предпочтение Роджеру Федереру!), Амели Моресмо, Жюстин Энен, Анжелика Кербер и, конечно же, Серена Уильямс. Сами бываем на теннисных соревнованиях. В последнее время наши спортсменки «привозили» в Минск настоящих мировых звезд, и мы просто не могли оставаться в стороне от такого яркого события! Весной мы болели за наших теннисисток в Кубке федерации в их победном матче против швейцарок.

Корр.: Елена Николаевна, что бы Вам хотелось пожелать родному Полоцкому государственному университету?

Е.Н. Ярмоц: Очень хорошо об этом в своем интервью сказал Аркадий Филиппович Оськин: «Университет на Полоцкой земле должен быть!» Это самое главное и для самого ПГУ и для всех нас – его преподавателей, сотрудников, аспирантов, магистрантов, студентов и выпускников! Желаю Университету долголетия, стать заметной величиной не только в Беларуси, но и за рубежом, талантливых студентов и ученых, дружного коллектива, сплоченного общей идеей!

Беседовал Владимир Филипенко