Полоцкий государственный университет

Полоцкий
государственный
университет

«Научиться можно только тому, что любишь, и чем глубже и полнее должно быть знание, тем сильнее, могущественнее и живее должна быть любовь». В словах Иоганна Вольфганга фон Гёте нет ничего надуманного или спорного. Каждый из нас, кто достигал больших и не сиюминутных достижений на каком-либо жизненном поприще, должен признаться в том, что одним из главных секретов его успеха было и это великое чувство.

Об этой разделенной любви – любви к немецкому языку – и самом его объекте, о коллективе и руководстве самой многочисленной кафедрой в истории ПГУ, об изучении иностранных языков и о многом-многом другом читайте в интервью с гостьей нашей традиционной рубрики – кандидатом филологических наук, доцентом, заведующей кафедрой мировой литературы и иностранных языков Татьяной Михайловной Гордеёнок!

Корр.: Татьяна Михайловна, как Вы пришли к немецкому языку?

Т.М. Гордеёнок: Мне он всегда нравился! Я училась в средней школе № 7 города Новополоцка. Но не думаю, что место обучения сыграло решающую роль в выборе моего дальнейшего пути. Все-таки мы приходим в этот мир немножко «готовыми» к тому или иному поприщу. Любовь к языку жила во мне, наверное, уже с самого детства.

Когда я была в пятом классе, мне представилась возможность поехать в летний лагерь в Германскую Демократическую Республику. Там появились первые немецкие знакомые, с которыми я потом даже некоторое время переписывалась. Этот опыт погружения в иноязычную среду и, конечно же, яркие детские впечатления усилили мой интерес к немецкому.

Так помаленьку я добралась до одиннадцатого класса. 1 сентября моя мама сказала мне: «Дочь, надо определяться, куда ты будешь поступать!». Мама всегда умела направить или же, наоборот, сказать решительное «нет». Помню, что после экскурсии в Полоцкое педучилище, где мне очень понравилось, я решила: поступать буду именно туда, сразу после девятого класса. Но мама самым решительным образом сказала: «Нет! Туда ты не пойдешь! Тебе надо поступать в университет». Сегодня я понимаю, что это было абсолютно правильное решение, и хочу сказать маме большое спасибо, что она удержала меня от необдуманного шага.

Так вот, 1 сентября мама дала мне две недели на то, чтобы определиться с выбором желаемой специальности. Я пыталась возражать ей: «Мам, зачем спешить? Еще так много времени!». Но она ответила: «Нужен репетитор, который будет с тобой целенаправленно заниматься». Поначалу я назвала два далеких друг от друга минских вуза: иняз и нархоз. Следующие две недели ушли на то, чтобы окончательно определиться с выбором. Им стал Минский государственный педагогический институт иностранных языков.

Помимо школьных уроков, я довольно много занималась немецким языком самостоятельно. Большую роль в подготовке к вступительным экзаменам в институт сыграла мой репетитор – Ирина Борисовна Дарьянова, преподаватель Новополоцкого политехнического института, стоявшая у самых истоков преподавания иностранных языков в нашем вузе. Год занятий с Ириной Борисовной дал мне очень много, ведь надо понимать, что в 1991 году никакого Интернета не было, как и возможности приобрести хорошую учебную литературу для подготовки к вступительным экзаменам. Ирина Борисовна не просто прекрасно владела немецким или хорошо объясняла грамматику. Мы читали художественные книги в оригинале, обсуждали их, занимались аудированием. Благодаря заложенной базе, мне потом было легче учиться в институте. Я очень благодарна Ирине Борисовне за помощь и буду помнить об этом всю жизнь.

В то время в иняз был сумасшедший конкурс – 11 человек на место! Никакого платного обучения, естественно, не было. О таком в СССР, а шел как раз последний год существования этой страны, и подумать было невозможно. Школу я окончила с золотой медалью, при поступлении сдала устную и письменную части экзамена по немецкому языку на «отлично». Тот день, когда я узнала о зачислении в ряды студентов факультета немецкого языка, был, наверное, самым счастливым днем в моей жизни.

Сегодня немецкий язык является для меня не просто профессией и работой, это инструмент общения с друзьями, увлекательные путешествия, интересные книги, фильмы и передачи. Он – неотъемлемая часть моей жизни! Это язык с «изюминкой» – c оригинальными грамматическими явлениями, которые, я уверена, оказывают влияние на менталитет народа. Полагаю, что некоторые свойства моей натуры (аналитическое мышление, порядок в работе, пунктуальность) развились именно благодаря постоянному соприкосновению с немецким языком.

Корр.:  Учеба в вузе не обманула Ваши ожидания?

Т.М. Гордеёнок: Нет, я только утвердилась в правильности своего выбора. Учеба мне давалась легко. Я знакома со многими людьми, которые вышли из инязовской среды. На счет учебы в этом вузе бытуют разные мнения. Часто приходится слышать, что это тяжкий труд, мол, нужно ежедневно заниматься, остается мало свободного времени и прочие горести. Не помню, чтобы я сталкивалась с какими-то невероятными трудностями. Учебные задания я не воспринимала как обузу, а получала от учебы удовольствие.

Студенческая наука в инязе была в то время развита на порядок ниже, чем, например, сегодня в нашем университете. Никто нас особо на научную работу не нацеливал. Зато уже тогда там хорошо понимали важность академической мобильности. В Республике Беларусь иняз был флагманом в этом отношении. Упал железный занавес, и к республикам бывшего СССР на Западе появился огромный интерес. Когда я училась на втором курсе, с нами работал профессор Бубнер из Германии. Он читал курс «Страноведение страны изучаемого языка». Кроме того, в университет постоянно приезжали делегации, что позволяло общаться с носителями языка и вне рамок образовательного процесса.

Я отучилась пять лет и в итоге получила два документа об образовании – обычный диплом и «диплом бакалавра». Шел 1996 год. Тогда было возможно многое!

Корр.:  У Вас в студенческие годы была возможность побывать за границей?

Т.М. Гордеёнок: Несмотря на то, что мы начали открываться миру, все равно за границу выезжали далеко не все. Студентов училось очень много. Представьте, в 1991 году только на немецкий факультет поступило 100 человек. Получается, пять курсов – 500 студентов. На английском факультете ежегодный набор, если не ошибаюсь, составлял 250 человек. А ведь еще были «французы», «испанцы» и «переводчики». Для меня как девушки возможность попасть за границу по студенческому обмену была ограниченной, поскольку при отборе кандидатов предпочтение почему-то отдавалось ребятам.

Тем не менее, благодаря новополоцким связям, я на четвертом, а потом и пятом курсе поехала в Германию. На этот раз мне довелось посетить федеральную землю Северный Рейн-Вестфалия, а заодно побывать в нескольких странах Евросоюза – во Франции, Нидерландах и Бельгии. В этой поездке у меня завязались контакты, которые я поддерживаю до сих пор. Мои немецкие друзья бывали в Беларуси, и я, естественно, возвращалась туда не раз. С этой поездки, наверное, и началось мое активное познавание Германии на практике, а не только через изучение языка в аудитории. Я попала в исключительно немецкоязычную обстановку и увидела, что могу понимать носителей языка, а они понимают меня. Это придало уверенности, я осознала, что нигде не потеряюсь и смогу выразить все, что необходимо. Такое ощущение приходит только на практике, и ни в каких других условиях это чувство обрести невозможно! Кроме того, поездка расширила мои знания о мире и в какой-то степени изменила мое мышление. Австрийский философ Людвиг Витгенштейн сказал: «Границы моего языка являются границами моего мира». Я с ним полностью согласна. Благодаря иностранным языкам ты получаешь дополнительное зрение, которое позволяет преодолеть ментальные границы и увидеть мир в новом измерении. Именно бывая за рубежом, я начала лучше понимать и ценить культуру своего собственного народа. Для меня многое в Беларуси открылось через контраст, через сравнение с немецкой культурой и германской действительностью. То, что казалось дома совершенно естественным, в более широком контексте таковым могло и не быть. Получается, я стала больше любить Беларусь именно благодаря знанию иностранных языков.

Корр.:  По окончании иняза Вы были распределены в Полоцкий государственный университет?

Т.М. Гордеёнок: Да, с подачи все той же Ирины Борисовны Дарьяновой. Как я понимаю, в ПГУ узнали, что в Минском государственном лингвистическом университете (тогда он назывался уже так) завершает обучение девочка из Новополоцка. Когда после четвертого курса я приехала домой на каникулы, мне неожиданно позвонила Мария Дмитриевна Путрова, которая тогда возглавляла кафедру иностранных языков, и пригласила на беседу. Мы встретились в университете. Я даже не вспомню сейчас, о чем шел разговор, но его результатом стал запрос из Полоцкого государственного университета на меня, как на молодого специалиста.

Корр.:  Каким Вам показалось первое место работы?

Т.М. Гордеёнок: Это первое и на данный момент последнее место работы! У меня не было других мест работы – только Полоцкий государственный университет. В 1996 году я ехала сюда, на самом деле, ненадолго. Мне казалось, что отработаю по распределению в Новополоцке год-два и уеду. В то время меня тянуло за границу. Это не было связано с экономическими неурядицами в нашей постсоветской стране. Что я могла знать о трудностях?! Деньги мне давали мама с папой, в университете я получала стипендию. Что мне в том возрасте было известно о жизни!? Ничего! В моем студенческом общежитии на Варвашени даже не было телевизора. Поэтому без особого стыда могу признаться, что практически все события в стране и мире тех лет прошли мимо меня. Я хотела уехать, потому что жизнь в Западной Европе казалась мне интереснее.

Кафедра немецкого языка, как раз созданная в 1996 году, складывалась из нескольких неформальных групп, основанных на возрасте преподавателей. К первой относились «старожилы» кафедры – Ирина Борисовна Дарьянова, Ирина Асатаевна Махамбеталина, Людмила Ивановна Дахина во главе с нашей заведующей Натальей Васильевной Зайцевой (только теперь я понимаю, что тогда ей было столько же лет, сколько мне теперь!). Они составляли костяк кафедры немецкого языка. Работали и уже «бывалые» преподаватели, пришедшие работать на год-два раньше меня, например, Елена Михайловна Колесова и Инна Владимировна Логвинова. Кроме того, вместе со мной начинали карьеру в университете Наталья Константиновна Груша, Людмила Евгеньевна Кардеенок. На специальность «Немецкий язык» в то время набиралось две студенческие группы по 15 человек. Получалось, на историко-филологическом факультете было 150 «немцев». Кроме того, многие ребята изучали немецкий как второй язык. А потому нагрузки хватало! В течение 20 лет я преподавала разные аспекты немецкого языка и немецкую литературу, но работала только с филологами. Лишь в текущем учебном году моя педагогическая деятельность стала включать, благодаря Центру изучения иностранных языков, и неязыковые специальности.

Корр.:  Какими были Ваши впечатления от первого преподавательского опыта в ПГУ?

Т.М. Гордеёнок: Меня сразу поставили на основной язык преподавать спецпредметы для студентов второго и третьего курса. Помню, что особого страха не испытывала. Поначалу было просто волнение. Когда актер выходит на сцену, он волнуется, и это естественно. То же чувство присутствует и у преподавателя, особенно, когда он впервые встречается с новой группой студентов. И тут не имеет большого значения стаж работы. Трепет от ожидания встречи с незнакомыми людьми должен, наверное, сохраняться у педагога всегда.

Приходилось много готовиться к занятиям. Я не могла себе позволить делать это спустя рукава, полагаясь только на имевшийся запас знаний. Мне свойственен перфекционизм, а он, как известно, заставляет выкладываться максимально, помогает в жизни и в профессии, хотя иногда и мешает.

Корр.: Кто оказал наибольшее влияние на Ваше становление и развитие как преподавателя?

Т.М. Гордеёнок: Мне, как и многим моим коллегам, приходилось и приходится до сих пор выступать сразу в двух ипостасях. Я преподаю и язык, и литературу. А это совершенно разные вещи! В преподавании языка я всегда отталкивалась от опыта, который приобрела в качестве ученицы и студентки. Я стараюсь не делать того, что у меня самой вызывало скуку, пытаюсь действовать так, чтобы студентам было на моих занятиях интересно. Кое-что я взяла от своей второй школьной учительницы немецкого языка Эмилии Ивановны Пантелеймон. Мне нравилось, как она работает с учениками. В инязе я отметила для себя методические приемы Людмилы Васильевны Капура. Она была очень сложной педагогической личностью, но некоторые ее идеи я использую до сих пор. В какой-то степени я также заимствовала лучшее из наработок моих коллег по университету. Старалась чаще бывать на открытых занятиях, поэтому имела возможность смотреть на то, как работают другие.

Тем не менее, с точки зрения методики, понимания того, как нужно обучать иностранному языку, самую большую роль в моем развитии сыграли программы, которые предлагает Институт имени Гёте. Они дают широчайшие возможности для повышения методической квалификации! Практически сразу после выхода из декретного отпуска я стала использовать любую возможность, чтобы попасть на семинары, которые проводил Гёте-Институт. Дважды была по этой линии на стажировке в Германии, регулярно езжу на семинары и конгрессы, которые проходят в Минске. Думаю, самое лучшее, что я знаю о преподавании языка, мне известно как раз благодаря освоению передового немецкого опыта.

Нужно констатировать тот очевидный факт, что мы пока еще не везде и не до конца отказались от советской системы преподавания иностранных языков. А должны были бы, поскольку эта система показала себя как абсолютно неэффективная! Нужно честно признать, что советская методика – тупик, ее нужно просто развенчать, сдать в архив истории и забыть. Мы пытаемся наверстать упущенное, но западные методики, приемы и принципы преподавания иностранных языков по-прежнему находятся на шаг, а то и на два шага впереди.

Корр.: За эти двадцать с небольшим лет в университете Вам наверняка довелось преподавать и тем, кто сегодня работает под Вашим началом на кафедре мировой литературы и иностранных языков.

Т.М. Гордеёнок: Да, конечно. Это, например, Ольга Сергеевна Протас, Ольга Михайловна Шалак, Оксана Михайловна Струй, Екатерина Владимировна Лушневская, Ирина Владимировна Чеботарская. Немного поработала, я как раз тогда уходила в декретный отпуск, с Людмилой Ивановной Семчёнок и Юлией Олеговной Найверт.

Корр.:  Каким оказался Ваш путь в науку?

Т.М. Гордеёнок: Не самым простым. Но я, наверное, интуитивно чувствую, куда мне двигаться. Поэтому у меня не было каких-то метаний и крутых разворотов. Так получилось и с поступлением в иняз, и с выбором научного направления. В университете я писала дипломную работу по педагогике. Получилась неплохо, на защите мою работу выделили. Мне предлагали пойти в науку по педагогическому направлению, но это было совсем не то, что меня интересовало. Потом, проработав в ПГУ всего два семестра, я на два года ушла в декретный отпуск. В 1999 году я вернулась на работу, и Эрнст Михайлович Бабенко в очередной раз громко объявил, что всем в университете нужно заниматься наукой. Как раз тогда в конце года ПГУ проходил свою первую аккредитацию. Проблема остепененности преподавательского состава была у всех на устах.

У меня было два возможных направления дальнейшего пути. Во-первых, присматривалась к лингвистике. Она мне была ближе на тот момент, поскольку я получила базовое лингвистическое образование. Но такой выбор предполагал постоянные разъезды и другие неудобства, ощутимые для молодой мамы. Другой альтернативой было литературоведение, которое стало развиваться в Полоцке благодаря приезду в 1999 году профессора Александра Александровича Гугнина. Аспирантура по специальности «Литература народов стран зарубежья» была «местной», читала я всегда много и с удовольствием. Таким образом, в 2001 году я поступила в нашу аспирантуру.

Корр.:  Над какой темой Вы работали?

Т.М. Гордеёнок: Выбор темы проходил сложно. В этом легко убедиться, если взглянуть на точку старта, и на то, куда я в итоге пришла. Одна из причин такого трудного пути – отсутствие базового литературоведческого образования, без которого приходилось сложно. В среде литературоведов есть такое понятие – «контекст». У меня контекста на тот момент не было! Он нарабатывается годами, а иногда и десятилетиями. Для того, чтобы разобраться во всем, нужно было время, желание, старание и терпеливый труд. Во многом мне помог Александр Александрович, научная школа, которую он возглавляет, так и называется – «Историко-контекстуальный метод в изучении мировой литературы».

Мне повезло. У Александра Александровича я получила возможность много работать со студентами. Он, например, немного подустав от курса по немецкой литературе, предложил почитать его мне. Я согласилась, но ноша была нелегкой. Немецкая литература – это огромный мир, который раскинулся во времени от героического эпоса «Песнь о Нибелунгах» до нобелевских лауреатов начала нашего столетия – Гюнтера Грасса, Эльфриды Елинек и Герты Мюллер. А ведь нужно было не просто прочитать программные произведения, но и проанализировать их, а потом перелопатить кучу литературы, чтобы подготовить лекционный курс и семинарские занятия.

Затем подошла очередь новых задач. С открытием на историко-филологическом факультете специальности «Романо-германская филология» в моей нагрузке появились новые курсы по литературе. Но теперь нужно было идти не вширь, а вглубь. Например, я читала (и читаю до сих пор) курс «История немецкой литературы первой половины XIX века». С учетом того, что в аспирантуре я занималась романтизмом, это была моя тема! Потом я стала преподавать и другие курсы, среди них, например, «История зарубежной литературы первой половины XIX века», который потребовал дополнительного охвата английского, французского, американского романтизма, определения их сходств и особенностей, связей и взаимовлияний. Таким образом, помимо того, что я работала для своих студентов, мне удавалось все глубже и глубже погружаться в литературный контекст.

Защитилась я в январе 2009 года, в канун дня Татьяны. Тема моей диссертации – «Концепция судьбы в прозе немецкого романтизма». Она находится на стыке литературы и философии. Проблема судьбы, как объект для изучения, был невозможен в Советском Союзе, потому что материалистическое мировоззрение решительно отвергало саму возможность ее существования. Судьба признавалась пережитком прошлого. Но осмысление литературы эпохи романтизма не может быть полным без изучения понятия судьбы, ведь краеугольным камнем философии и эстетики романтизма является феномен человека со скрытыми глубинами его духовного мира, вопрос о соотношении необходимости и свободы.

Следует отметить, что осмысление философских проблем всегда играло в литературе значимую роль. Как это происходит? Писатель берет философскую идею и делает ее более зримой и понятной, так как проблема предстает на страницах художественного произведения в образном виде.

Гениальным мастером такого воплощения идей был Иоганн Вольфганг Гёте. Возьмем, например, его знаменитую трагедию «Фауст», где автор образно представляет ряд философских идей. Во второй части произведения Гёте изображает союз Елены и Фауста, это попытка соединить два мира – античность и Средневековье. Однако брак Фауста с Еленой, которая выступает как символ вечной женственности, как образ гармоничной красоты, не долог. Чары богини Персефоны рассеиваются, Елена уносится ввысь, а в руках Фауста остается лишь ее плащ. Философский смысл этого драматического эпизода заключается в том, что античное искусство связано со своим временем, его невозможно перенести в другую эпоху, скопировав внешние формы, «одежду». Гёте отстаивает мысль, что античное искусство нельзя копировать, им следует «питаться», черпать из него вдохновение. В этом произведении Гёте затрагивает и другие сложные философские проблемы, недаром автор работал над текстом в течение 60 лет!

Корр.:  Какую роль в ваших научных успехах сыграл Александр Александрович Гугнин, Ваш научный руководитель?

Т.М. Гордеёнок: В моей жизни есть одна очень символическая дата – 3 мая. Во-первых, в этот день я вышла замуж. Во-вторых, это день рождения Александра Александровича Гугнина. И, наконец, 3 мая умер мой отец… Получается, что в этой дате для меня сошлись мужчины, которые в значительной степени определяли и до сих пор определяют мою жизнь: отец, муж и научный руководитель.

Кстати, в немецком языке «научный руководитель» – Doktorvater – это одно слово, которое образовалось от слияния двух корней: Doktor – «доктор» и Vater – «отец». Именно немецкое слово очень точно отражает суть Александра Александровича, который действительно по-отечески относится к своим аспирантам. Это очень глубокий человек! Когда он читает работу своего ученика или выступает рецензентом, то его замечания носят, как правило, концептуальный характер. Опечатки и стилистические огрехи, конечно, исправляются, но не имеют для него большого значения. Александр Александрович не учит каким-то азам, например, оформлению библиографического списка. Если ты дорос до аспирантуры и попал к нему, то сам должен освоить эти азбучные истины. Он не ведет за ручку к защите диссертации, а вооружает концептуальными знаниями, которые и формируют настоящего ученого. Это происходит через общение, через беседу. Суть его методики я, пожалуй, точнее описать не смогу. Но то, что такое общение оказывает мощное влияние на твое мировоззрение и дает толчок твоему личностному росту, – это для меня очевидный факт.

Если бы мне предложили «отмотать» жизнь назад и что-то изменить, то уж мою аспирантуру и встречу с Александром Александровичем я бы ни за что менять не стала! Его нелегко слушать, но его слушать надо! Тот, кто это умеет делать, имеет счастливую возможность получить в дар замечательные идеи. Профессор всегда готов с радостью делиться ими. В этом отношении мне нравится мысль заведующей кафедрой истории и туризма Ольги Антоновны Емельянчик, которая однажды заметила, что научный руководитель – это в какой-то степени донор. Александр Александрович – самый яркий образец такого донорства. Он получает удовольствие от интеллектуальной подпитки своих учеников.

Корр.: Защита диссертации открыла перед Вами, как и перед любым другим университетским преподавателем, совершенно новые возможности.

Т.М. Гордеёнок: Действительно, защита придает уверенности в своем положении в университете, добавляет сил для дальнейшей деятельности, да и просто расширяет перспективы. Если бы не степень кандидата наук, я не была бы заведующей кафедрой, да и в ПГУ я бы, наверное, не работала.

Так сложилось, что 1 декабря 2015 года Александр Александрович ушел в трехмесячный отпуск, а я по его просьбе стала и.о. заведующего кафедрой мировой литературы и иностранных языков.

Корр.:  Для начинающего руководителя это было, наверное, непростое испытание!

Т.М. Гордеёнок: Да, было сложно. В то время на кафедре работало под сто человек! Чтобы провести заседание кафедры, требовалась лекционная аудитория.

В свой первый понедельник на этой должности я возвратилась на кафедру после планерки и хотела донести до коллектива важную информацию, но собрать кафедру оказалось практически невозможно. Пришлось давать целый «гастрольный тур»: сначала отправилась к «немцам», затем к «англичанам»… Уже тогда я поняла, что такая организация времени и работы имеет крайне низкий КПД: даже побывав на всех площадках, я не смогла застать и проинформировать каждого. Первым моим нововведением на кафедре стала просьба к преподавателям активировать свою корпоративную электронную почту. К тому времени к Zimbra были подключены лишь немногие. С тех пор эпистолярный жанр прочно вошел в мою жизнь: письма кафедре рассылаются почти каждую неделю.

Конечно, я хорошо знала своих «немцев», была неплохо знакома с «англичанами» и с первоначальным ядром кафедры Александра Александровича. А вот о коллегах с новополоцкой площадки я знала совсем мало или, как в некоторых случаях, вообще ничего. Старалась познакомиться со всеми, запомнить всех в лицо (да, и такая задача поначалу стояла передо мной!) и по имени-отчеству. Посещала занятия, беседовала с коллегами на заседаниях кафедры. Для меня было важно разобраться в каждом: понять, что это за человек, какой он работник, преподаватель и ученый, чем живет и какие у него планы на будущее. Это необходимо, чтобы задействовать лучшие качества каждого члена коллектива и использовать их во имя общего блага. Все люди разные, и в многообразии ярких личностей кроется огромный созидательный потенциал.

Корр.:  Сегодня Вы уже полноправный руководитель кафедры с немалым опытом руководящей работы.

Т.М. Гордеёнок: Да, в феврале 2016 года я была избрана по конкурсу и, кажется, уже разбираюсь в особенностях этого сложного структурного образования. Нас стало меньше: на кафедре работают «всего» 60 человек. Одну из основных своих задач я вижу в обеспечении слаженной работы и взаимодействия отдельных частей кафедры, ведь мы располагаемся в трех корпусах двух городов. Только при успешном разрешении этой проблемы можно переходить к реализации других задач – учебных, научных, международных. В их решении мне помогает коллектив, без деятельного участия преподавателей я бы не справилась. Наиболее сложные вопросы я обсуждаю с Александром Александровичем, хотя он и оставил должность заведующего кафедрой. Он для меня надежный индикатор правильности или, наоборот, ошибочности идей, человек, который дает взвешенные советы и всегда действует по совести.

На кафедре мировой литературы и иностранных языков я работаю с 2008 года, когда кафедра немецкого языка перешла под «крыло» Александра Александровича. Но секция немецкого языка неформально существует до сих пор. Определенная самостоятельность ощущается даже географически: есть отдельное помещение, свой «дом». Как бы мы все ни хотели объединиться, кафедра мировой литературы и иностранных языков очень велика, и своеобразный сепаратизм будет, видимо, здесь присутствовать всегда. Специфика кафедры заключается в том, что у нас нет и не может быть взаимозаменяемости. Преподаватель немецкого языка не заменит преподавателя французского, а преподаватель английского не станет преподавать немецкий.

Корр.: За прошедший год на кафедре состоялось несколько защит. Как развивается научная деятельность преподавателей Вашей кафедры?

Т.М. Гордеёнок: В области научной деятельности мы пока еще не достигли необходимых показателей, но активно работаем в этом направлении. Я возлагаю большие надежды на аспирантуру, которая открыта на нашей кафедре. Это целое научное направление, научная школа, которую возглавляет Александр Александрович. Она и дает кафедре основной научный «приплод».

То, что Александр Александрович отошел от активного руководства кафедрой, а главное – освободился от груза административной работы, позволило ему активно «вложиться» в своих учеников. Результаты лучше проиллюстрировать в цифрах. В прошлом году у нас на кафедре было три защиты. Алеся Андреевна Смулькевич и Андрей Александрович Марданов – ученики Александра Александровича. Кроме того, по педагогике защитилась Маргарита Михайловна Сироткина. 26 января этого года прошла успешная защита еще одного аспиранта А.А. Гугнина – Евгения Александровича Папакуля. Очень надеемся на Екатерину Михайловну Чеботареву. Ее диссертация на соискание степени кандидата педагогических наук уже готова. Остается довести дело до логического завершения. Хочу от всего сердца пожелать Екатерине Михайловне удачи на этом пути!

Будут у нас защиты и в 2019 году. К 2022 году, согласно перспективному плану развития кафедры, должны защититься свыше 20 преподавателей! Как видите, цель поставлена амбициозная, но иначе в современных условиях просто нельзя.

Корр.: Может ли университет рассчитывать на то, что в ближайшие годы на Вашей кафедре появятся новые доктора наук?

Т.М. Гордеёнок: Да, я очень надеюсь. Ближе всех к этому подошла Зоя Ивановна Третьяк. Она уже поступила в докторантуру Белорусского государственного университета, как соискатель успешно отучилась в ней один год и уверенно движется к желаемой научной вершине. Ее диссертация является компаративистским исследованием и посвящена изучению различных аспектов Первой мировой войны, которые нашли отражение в творчестве белорусских и американских писателей. Зоя Ивановна окончила специальность «Английский язык. Белорусский язык», базовое образование дает ей возможность разрабатывать сразу два контекста. В этом направлении она ранее защитила и кандидатскую диссертацию. Зоя Ивановна – очень целеустремленный и работоспособный человек, она делает все быстро, без раскачки. Этих качеств многим из нас как раз и не хватает. Хочу пожелать ей успеха!

Корр.: Планируете ли Вы приступить к подготовке докторской диссертации?

Т.М. Гордеёнок: Да, такие планы есть. Решила повременить с поступлением в докторантуру, буду работать над диссертацией в свободном режиме с опорой на финансовую поддержку международных грантов. Сейчас я активно консультируюсь с коллегами по поводу темы исследования, она, скорее всего, будет связана с отражением войны в литературе. В истории Германии есть масштабный военный конфликт, который определяет генеральную тему немецкой литературы XVII века и оказал большое воздействие на развитие немецкой культуры в целом. Это Тридцатилетняя война (1618–1648). Моя задача, как я вижу сейчас, будет заключаться в том, чтобы рассмотреть влияние Тридцатилетней войны на немецкую литературу XVII века и последующих эпох – вплоть до XXI столетия. Изучению подлежат разные аспекты – от историко-литературных трудов до художественных произведений, где отражаются события Тридцатилетней войны и яркие исторические личности, где творчески перерабатываются достижения немецкой литературы XVII века. Таким образом, это тема для настоящей докторской диссертации.

Корр.:  Кафедра мировой литературы и иностранных языков активно развивает международные контакты. Какие важнейшие достижения в этой области Вы хотели бы выделить особо? Какие у кафедры перспективы для международного сотрудничества?

Т.М. Гордеёнок: Все основные направления международной деятельности кафедры можно уложить в рамки преподаваемых нами языков: англо-американское, немецкое, французское, шведское.

Так на кафедре два года подряд работали фулбрайтовские стипендиатыНик Костурос и Дэвид Симмонс. Благодаря этому наши студенты имели возможность общаться с носителями языка, что является важной предпосылкой для подготовки хорошего специалиста.

Пребывание Ника в университете было первым «американским» опытом кафедры. А вот приезд Дэвида – это результат успешной стажировки в ПГУ его предшественника. Сотрудничество с Ником было невероятно плодотворным не только для кафедры, факультета и университета, но и для него самого. Ему удалось успешно интегрироваться в коллектив, вписаться в общий ритм жизни. Он, конечно, был больше связан с преподавательской средой Полоцкого коллегиума, но успешно работал и на новополоцкой площадке. Ник организовал «американский клуб», принимал самое активное участие в профориентационной работе. Очень плодотворным оказалось его взаимодействие с лектором DAAD Альмут Мюллер: они бывали в школах, общались со школьниками. Интересное мероприятие получилось с браславской гимназией: ребята приезжали к нам в Полоцкий коллегиум, а потом Альмут и Ник с нашими студентами побывали с ответным визитом в Браславе.

Мы не предпринимаем каких-то специальных усилий, чтобы угодить иностранным коллегам. Но и фулбрайтовским стипендиатам, и четырем лекторам DAAD, которые работали у нас в течение 10 последних лет, на кафедре очень нравится. Все дело в открытости, теплоте и доброжелательности, которые проявляют преподаватели кафедры к нашим «иностранцам». Это то, что нельзя искусственно воспроизвести на время для важного гостя. Как результат, они сделали нам хорошую рекламу в посольствах своих стран в Республике Беларусь. Это важное обстоятельство для дальнейшего развития международных контактов кафедры и гуманитарного факультета в целом.

Сотрудничество по линии стипендий Фулбрайта не носит односторонний характер. Старший преподаватель Вера Адамовна Гембицкая-Бортник полгода стажировалась в Университете Арканзаса (г. Фаетвилль, США). Я думаю, она не единственная, кому выпадет такая возможность. Уже сейчас на кафедре есть и другие претенденты на эту стипендию. Будем надеяться на то, что заявки будут удовлетворены. Наши преподаватели заинтересованы в академической мобильности и прилагают большие усилия для реализации тех возможностей, которые существуют в нынешних условиях.

Корр.: Немецкое направление сотрудничества кафедры постоянно находится на виду благодаря тесным контактам с DAAD.

Т.М. Гордеёнок: Да, в этом учебном году у нас новый лектор DAAD – Георгия Маттиас, которая уже влилась в коллектив, активно работает и вносит интересные идеи в расширение международной деятельности кафедры. Но немецкое направление для нас – это не только Германская служба академических обменов или Институт имени Гёте. Не нужно забывать и о многолетнем плодотворном сотрудничестве ПГУ с Фридрихсхафеном, городом-побратимом Полоцка. Наша кафедра приняла самое активное участие в журналистском конкурсе «Полоцк пишет для Фридрихсхафена», который был организован межрегиональной газетой федеральной земли Баден-Вюртемберг «Зюдкурьер», немецким общественным объединением «Круг друзей Полоцка» и DAAD. Следует сказать, что «Полоцк пишет для Фридрихсхафена» – это уникальный международный проект, который до сих пор не имеет аналогов в академической среде Беларуси. В конкурсе приняли участие 18 студентов из ПГУ и один учащийся Полоцкого колледжа. Было написано 14 статей на немецком языке и подготовлен газетный разворот на тему «История, настоящее и перспективы развития отношений между Полоцком и Фридрихсхафеном». В статьях студенты рассказали немецким читателям о своей жизни, своих заботах и трудностях, надеждах и устремлениях. Было приятно узнать, что статьи вызвали большой интерес и широкий резонанс у жителей Фридрихсхафена. Ну а наши студенты не только смогли попробовать себя в роли журналистов, но и получили возможность побывать во Фридрихсхафене, посетить редакцию газеты «Зюдкурьер», познакомиться и пообщаться с интересными людьми.

В настоящее время мы совместно с Институтом им. Гёте в Минске проводим другой международный проект – «Раннее обучение немецкому языку». Благодаря деятельному участию Людмилы Ивановны Семчёнок и Ольги Сергеевны Протас, которые являются координаторами проекта со стороны кафедры мировой литературы и иностранных языков, наши студенты могут освоить признанную на международном уровне методику обучения дошкольников иностранным языкам и получить дополнительную квалификацию к диплому. Ну а дети из трех детских садов в Полоцке и Новополоцке получают возможность петь, танцевать, играть в различные обучающие игры на уроках, которые проводятся только на немецком языке. Детей нисколько не смущает отсутствие русского языка, ведь они общаются со своим любимым другом – зайчиком Гансом.

Сегодня мы пытаемся завязать новые контакты с немецкими вузами. Так, в ноябре 2017 года при содействии информационного бюро DAAD в Минске, которое возглавляет Керстин Мюллер, мне удалось в составе делегации осуществить небольшую, но насыщенную поездку в Германию. В частности, была возможность побывать в Бонне и пообщаться с генеральным секретарем DAAD Доротеей Рюланд. Кроме того, мы посетили два перспективных с точки зрения сотрудничества вуза – университет Дуйсбург-Эссен и университет в городе Мюнстер. Удалось пообщаться с коллегами и получить много полезной информации. В университете Дуйсбург-Эссен я познакомилась с литературоведом, профессором Маркусом Штайнмайером. Мы нашли целый ряд общих точек соприкосновения, и я рассчитываю на дальнейшее развитие нашего сотрудничества. Сейчас мы прорабатываем вопрос о приглашении профессора Штайнмайера в ПГУ для чтения лекций студентам, магистрантам и аспирантам. А в перспективе надеемся и на более широкую межуниверситетскую кооперацию.

Корр.:  Насколько можно судить по сообщениям на нашем официальном сайте, неплохо идет сотрудничество с партнерами из Швеции.

Т.М. Гордеёнок: Я считаю это направление перспективным. Швеция особенно интересна с точки зрения академической мобильности. Ежегодно возможность посетить страну для углубления знаний языка предоставляется двум-трем студентам гуманитарного факультета. Если принять во внимание общее количество изучающих шведский язык, то цифры эти не будут казаться незначительными. В Швеции регулярно бывает старший преподаватель нашей кафедры Евгений Александрович Папакуль, там он повышает уровень своей языковой и педагогической квалификации, прирастает новыми контактами. Он очень заинтересован, чтобы шведский язык стал популярным не только на гуманитарном факультете, но и среди студентов всего университета. Такая возможность с открытием Центра изучения иностранных языков уже не какая-то отдаленная перспектива, а реальность. Мы готовы создать «шведскую» группу. Ждем всех желающих!

К нам часто приезжают и сами шведы. Это сотрудничество многообразно по своим формам и проявлениям: выставки, лекции, мастер-классы, презентации. Важно и то, что у нас заключен договор с информационно-исследовательским учреждением «Центр международных исследований», представляющим интересы Швеции в Беларуси. Конечно, нужно пробиваться и в англоязычное пространство, но мы будем уделять большое внимание всем странам, которые готовы уже сейчас с нами работать и предлагают интересные программы сотрудничества в области академической мобильности.

Корр.:  Есть хорошие перспективы международного взаимодействия и на почве изучения в ПГУ русского и белорусского языков.

Т.М. Гордеёнок: Да, это уже международное сотрудничество с большим «экспортным» потенциалом. Сегодня мы предлагаем иностранным гражданам обучение на специальности «Иностранный язык» по направлению «Русский язык. Английский язык». Разработан учебный план, закупаем современную методическую литературу и учебники.

В этом году на первый курс были зачислены первые двадцать студентов. Пока это только ребята из Туркменистана. В соответствии с уровнем владения русским языком мы образовали две подгруппы, что позволяет оптимизировать процесс обучения. В рамках этой образовательной программы работают сильные преподаватели с солидным педагогическим опытом: Светлана Михайловна Лясович, Анастасия Викторовна Коротких, Наталья Геннадьевна Апанасович, Наталья Васильевна Нестер, Татьяна Робертовна Богорадова.

Мы продолжаем наращивать потенциал этой программы, работаем над ее имиджем и хотим, чтобы специальность была привлекательной, востребованной и конкурентоспособной на белорусском рынке образовательных услуг. Не надо изобретать велосипед! Следует идти по тому пути, который предлагают страны-лидеры. Нужно подчеркивать наше своеобразие, самобытность и колорит. Белорусский язык, белорусская культура и история, богатейший туристический потенциал Полоцка и полоцкой земли – вот та основа, те преимущества, на которых можно строить продвижение наших образовательных услуг. В сознании иностранцев Беларусь сливается с нашей восточной соседкой. Но мы не Россия, и этот очевидный для нас факт нужно донести до наших потенциальных партнеров. А для этого нам и самим следует лучше разобраться в себе, узнать, понять и полюбить белорусскую историю и культуру.

Усилиями наших преподавателей создана программа Летней школы белорусистики, которая была апробирована прошлым летом и позволила удачно задействовать богатейший национальный и региональный потенциал. Когда в рамках открытия Пункта Конфуция в ПГУ состоялась презентация летней школы на 2018 год, я пришла к довольно неожиданной для себя мысли: «Как же нам повезло, мы живем в таком уникальном месте!» Надеюсь, наша уникальность позволит открыть для ПГУ новые перспективы для развития образовательных программ, в частности, и международного сотрудничества вуза вообще.

Корр.: Успешное международное сотрудничество требует хорошего знания иностранных языков. У Вашей кафедры с этим проблем быть не может просто по определению, но на ней лежит значительный груз ответственности за то, чтобы «вооружить» прочными знаниями коллег по университету, студентов и магистрантов ПГУ. Легко ли нести иностранные языки в «массы»?

Т.М. Гордеёнок: Мы постоянно возвращаемся к проблеме: почему мы не знаем иностранные языки? Главным фактором, с моей точки зрения, является отсутствие мотивации. К сожалению, для большинства иностранный язык до сих пор является знанием теоретическим, которое не имеет выхода в практику. Люди не понимают, зачем прилагать титанические усилия для овладения теоретическими знаниями.

Вот почему Дмитрий Николаевич Лазовский, Светлана Григорьевна Вегера или Юрий Петрович Голубев так часто транслируют мысль о важности владения иностранными языками? Они постоянно находятся на связи с зарубежными партнерами и, как говорится, изнутри видят, насколько важна нормальная коммуникация между представителями различных языков и культур. Когда находишься в родной языковой среде, то чувствуешь себя как рыба в воде, потому что ты понимаешь всех, и все понимают тебя. Но достаточно оказаться посредством самолета, словно по мановению волшебной палочки, в чужом пространстве, и ты превращаешься в большого, но беспомощного и нелепого ребенка, который не в состоянии решить ни одной серьезной задачи без посторонней помощи. Такие ситуации заставляют человека покинуть зону комфорта, и выход этот крайне неприятен. Наши руководители, которые часто бывают за границей, прекрасно знают, зачем нужен иностранный язык. Для них английский – это уже не абстрактная теория, а необходимая практика, которая, в свою очередь, рождает мотивацию: «Я не хочу быть беспомощным ребенком! Я не желаю зависеть от переводчика! Я буду учить иностранный язык, чтобы самостоятельно излагать свои мысли!»

Второй причиной является сама специфика знаний иностранных языков. Если бы овладение иностранным языком было простой задачей, то достичь цели можно было бы между делом. Но на самом деле изучение иностранного языка – это сложный процесс! Это особое знание, не похожее на любое другое.

Если ты обладаешь хорошей памятью, умеешь определять причинно-следственные связи, то тебе подвластен большой объем материала. Перед сессией или в какие-то стратегически важные моменты ты можешь на морально-волевых качествах этот большой объем знаний освоить. Во многих областях такой метод применим. Но по отношению к иностранным языкам он абсолютно не работает! Большой объем материала можно быстро освоить, только заучив его наизусть. Но заучивание тем, грамматических правил либо списков слов без умения употреблять все это в речи не может привести к пониманию связей, на которых держится язык. Такие «знания» уходят, как вода в песок. Вот и получается, что многие люди при изучении языка просто работают на холостом ходу. Не буду вдаваться в лингвистические рассуждения, скажу просто: для иностранных языков важна КОММУНИКАЦИЯ, то есть, на каждом уроке должны создаваться ситуации, в которых ты учишься воспринимать информацию, понимать своего собеседника и общаться в устной и письменной форме. Это залог успешного изучения иностранных языков.

Корр.:  Часто приходится слышать, что гуманитарии находятся в заведомо более выгодном положении, поскольку имеют бóльшую склонность к изучению иностранных языков.

Т.М. Гордеёнок: Недоступность или малодоступность иностранного языка для людей с естественнонаучным или техническим складом ума – это просто стереотип. К сожалению, в него пока еще очень многие верят. Однако учеными доказано, что люди, которые обладают ярко выраженными математическими способностями, хороши в физике или химии, имеют прекрасные задатки для изучения иностранных языков. Что такое язык? Это та же система знаков. Только математика работает с числовыми показателями, а язык оперирует такими понятиями, как склонение, спряжение, морфологические категории, синтаксические функции и так далее. Любой язык – это система с высокой степенью абстрактности, которая сопоставима с математической. Люди, обладающие способностями к математике, в подавляющем большинстве великолепно овладевают иностранным языком! Нужно только этого хотеть и находить время для изучения языка.

Деление на «гуманитариев» и «технарей» очень условно. В моем педагогическом обиходе, например, есть выражение, с которым я порой обращаюсь к своим студентам: «Сегодня мы будем решать лингвистические задачи». Дело в том, что в языке тоже есть лингвистические формулы. Для изучения языка лингвисты сегодня все чаще используют математические методы, а для описания языковых явлений применяются такие термины как валентность или транзитивность. Аркадий Филиппович Оськин мне рассказывал, что в практико-ориентированную магистратуру на факультете информационных технологий без дополнительного экзамена могут поступить студенты, которые окончили любую техническую специальность и иняз! А почему? Дело в том, что степень работы с абстрактными системами у выпускников языковых специальностей очень высока.

Корр.:  Как же, на Ваш взгляд, можно добиться успеха в изучении иностранного языка?

Т.М. Гордеенок: Еще в годы моего студенчества слышала такую байку: мол, университетов много, но лишь два из них требуют ежедневной учебы – медицинский и иняз. Думаю, рациональное зерно здесь есть. И тут, и там в ходе обучения нужно овладеть большим объемом знаний, который нарабатывается день за днем, шаг за шагом. За несколько ночей успешно к экзамену по языку не подготовишься! Я всегда сравниваю изучение иностранного языка с массивной каменной глыбой. Если попытаешься поднять ее сразу, то надорвешься. В этом деле нужно быть скульптором, который берет долото и долбит этот камень ежедневно. Откалывая от глыбы кусочек за кусочком, можно, в конце концов, достичь хорошего результата. Если нет регулярной работы над языком, если ты не ходишь на занятия, то ты лишаешь себя шансов на успех. Это альфа и омега!

Важным фактором при изучении иностранного языка является мотивация. Чтобы создать ее, нужно чаще общаться с иностранцами и бывать за границей. При этом встает вопрос: куда можно выехать с учетом наших реалий и не слишком тугого кошелька? Возьмем филологов и посмотрим, кто и где бывает. Самые высокие показатели академической мобильности наблюдаются по двум направлениям – немецкому и шведскому. Почему не по английскому, ведь это такой распространенный язык?! Все просто: английский язык настолько широко представлен в мире, что англоязычным странам не надо прилагать какие-то особые усилия и продвигать себя через специальные программы. На нашей кафедре есть преподаватели, которые ни разу не были в Великобритании или США! И это отнюдь не потому, что они плохи. Просто консервативная Великобритания не очень ждет гостей, а США находятся за тридевять земель!

А как обстоят дела у преподавателей немецкого, французского или шведского? Вот они все побывали в «своей» стране – Германии, Франции или Швеции. У них гораздо больше возможностей! К этому очевидному факту нужно подходить рационально и использовать его с пользой для себя. Изучая эти языки, мы получаем прямой путь к завязыванию перспективных связей с зарубежными университетами и реализации взаимовыгодных проектов сотрудничества. Перспективным направлением сегодня является также изучение китайского языка. В сентябре 2017 года Пункт Конфуция открыл свои двери, а уже сегодня, всего через полгода, в Китай на стажировку едут первые студенты, двое из которых учатся на гуманитарном факультете. Разве это может не мотивировать? Поэтому я считаю, что нам нужно бросить усилия на изучение разных иностранных языков. В том числе и для этого в университете был создан Центр изучения иностранных языков UNIVERSUM.

Корр.: Татьяна Михайловна, что бы Вы в заключение нашей беседы пожелали Полоцкому государственному университету?

Т.М. Гордеёнок: Сегодня в ПГУ сформулировано немало интересных идей, сведенных воедино в стратегический план развития на 2016–2020 годы. Многое в этом плане мне импонирует. Прежде всего, я бы хотела пожелать университету последовательно двигаться к реализации этих замыслов. Глубже постигая самих себя, сохраняя и наращивая свою узнаваемость и самобытность, совершенствуясь через межкультурный диалог, мы будем способны успешно конкурировать в области образования и науки. Впереди нас ждут трудности, мы уже и сегодня преодолеваем немало препятствий на этом пути. Но у меня нет ни малейшего сомнения в том, что стоящие перед нами цели достижимы. Для этого всем нам нужно любить наш университет, землю, на которой мы живем, творчески и упорно работать!

Беседовал Владимир Филипенко