Полоцкий государственный университет

Полоцкий
государственный
университет

«Потребности общества, как и возможности человека неисчерпаемы. Поэтому общество и выбирает тех, кто способен этот «воз потребностей» тянуть. Он – один из таких людей!» Слова Татьяны Васильевны Гончаровой, начальника отдела сопровождения научных исследований Полоцкого государственного университета, очень точно раскрывают одну из ярких граней личности нового героя нашей традиционной рубрики.

Но лучше всего о себе может рассказать он сам – скромный, неутомимый труженик, преданный науке и родному университету профессионал, чуткий к нуждам людей руководитель и сильный ответственный лидер – кандидат технических наук, доцент кафедры трубопроводного транспорта и гидравлики, проректор по воспитательной работе ПГУ Павел Васильевич Коваленко.

П. В. Коваленко

Корр.: Павел Васильевич, откуда Вы родом, кто Ваши родители?

П.В. Коваленко: Я из Ушачского района. Родился в обычной крестьянской семье в деревне Загорье. Мама всю жизнь проработала дояркой. Отец в разное время был и трактористом, и бригадиром.

Вырос в деревне. Уже с восьмого класса начал работать в колхозе и я. В летний период, в пору сенокоса, всегда не хватало рабочих рук. А в деревне было много молодежи, в том числе и моего возраста. Отец предложил нам поработать, выделил по лошади с бричкой для перевозки сена. И мы были счастливы!

Во-первых, было очень приятно работать с лошадьми. По окончании трудового дня ехали верхом, естественно, без седла, на озеро. Потом отводили лошадей в поле. Во-вторых, нам нравилось ухаживать за нашей нехитрой «техникой» – бричкой. Утром и вечером мы всегда подъезжали к бочке с дегтем, чтобы смазать колеса. Для того, чтобы они не рассыхались, на ночь замачивали в воде. Вот так и проходило наше лето!

Работать дома по хозяйству я начал, естественно, еще раньше. Нас никто не заставлял трудиться. Это, наверное, было нашей внутренней потребностью. Мы, а у меня есть еще и младшие брат и сестра, брали пример с родителей. Мама вставала в четыре утра и уходила доить коров. А это такой тяжелый физический труд! Попробуй пятнадцать-двадцать коров выдоить вручную! В обед отправлялась в поле на очередную дойку. Вечером – опять в коровник. А ведь еще и дома держали хозяйство: корова, свиньи и поросята! И всю семью одеть и накормить нужно было! Время от времени мама отправлялась в Полоцк за покупками. На кого коров оставить? Вот и шел вместо нее с братом и сестрой доить в колхозный коровник. Когда появились доильные аппараты, и эту технику освоили.

Вспоминаю своих родителей и думаю: сколько же они работали! У меня как проректора по воспитательной работе нет ни одной свободной минутки, голова все время занята решением непростых проблем. Но сегодня мой рубль дается гораздо легче, чем когда-то маме доставалась одна копейка!

Корр.: Работа по дому и в колхозе, тем не менее, не мешала Вашей успешной учебе в школе.

П.В. Коваленко: Конечно! Главная нагрузка приходилась на летний период, когда в школе были каникулы. В остальное время работы в деревне гораздо меньше, поэтому можно было и хорошо учиться, и весело отдыхать.

С первого по четвертый класс я ходил в начальную школу в своей деревне. Попал туда впервые очень необычным способом. У всех первоклашек есть праздник – 1 сентября. Для меня он прошел незаметно. Дело в том, что мои лучшие друзья были годом старше. Когда они пошли в первый класс, мне стало скучно, и я стал посещать занятия вместе с ними – просто за компанию. Меня никто и никогда с уроков не выгонял. Я же был свой деревенский пацан, никому не мешал, выполнял задания. В начале второго полугодия в школе решили, что меня вполне можно из «любителей» перевести в «профессионалы» и зачислили в первый класс официально. Сегодня так неформально школьником стать уже никак не получится!

Сестра уже, наверное, этого не вспомнит, но я еще застал то время, когда приходилось делать уроки при свете лучины! Периодически пропадал свет, и приходилось обращаться к таким вот дедовским осветительным «приборам».

С пятого по восьмой класс я учился в базовой школе в Слободе. Ежедневно ходил пять километров туда и пять назад. Чтобы окончить среднюю школу, которая находилась в деревне Горбатица, приходилось преодолевать каждый день по семь километров в один конец! В теплую пору года ездил туда на велосипеде, а потом – и на отцовском мотоцикле. Зимой нужно было добираться на своих двоих. Помню, разбудит нас мать в шесть утра. Темно еще совсем! Накормит, и мы идем пешочком к девяти. Зато какая закалка была!

Учиться я любил. А больше всего мне нравилась физика. Уже, наверное, и не вспомню, что стало толчком к этому. Сильно над ней не сидел, но быстро схватывал саму суть физических процессов, протекающих во времени и пространстве. В математике приходилось многое заучивать, а здесь я просто понимал, что происходит, и это доставляло удовольствие.

Очень интересно было решать уравнения химических реакций. По себе помню, как бывает: учишь, учишь, учишь – ничего не запоминается. А потом наступает момент, когда объем проработанного материала позволяет тебе совершить какой-то познавательный скачок. Все становится на свои места, и ты отчетливо видишь логику ранее недоступных вещей. Дальше уже не нужно ничего зазубривать: новая информация точно встает на свою полочку, и оттуда можно в любой момент ее извлечь. Так вышло у меня и с химией. Но сначала пришлось все внимательно прочитать, выучить наизусть таблицу Менделеева, все валентности и периоды.

Корр.: Ваше поступление в Новополоцкий политехнический институт, таким образом, было делом решенным?

П.В. Коваленко: Не все было так просто! Среднюю школу я окончил на отлично. Но у меня почему-то сложилось такое представление, что высшее образование для меня – это нечто недостижимое. В соответствии с моими школьными интересами, меня привлекала нефтепереработка. Поэтому я пошел в новополоцкое профессионально-техническое училище № 28 (ТУ-28, сейчас это УО «Новополоцкий государственный профессиональный лицей нефтяников»). Поскольку я окончил школу на год раньше, то по возрасту попал в группу, где аппаратчиков химических производств готовили не год, а два.

Что мне особенно нравилось в училище, так это изучение технологии переработки нефти. Привлекали сложные технологические схемы. Любил запоминать параметры работы каждого элемента оборудования: температуру, давление, влажность и так далее. Хорошо понимал и визуально представлял, что происходит в ректификационной колонне: вот поднимаются пары, вот бензиновая фракция… Уже потом, обучаясь в институте, постоянно спрашивал себя: «А почему это так, а не иначе? А что будет, если немного изменить параметры?» Возможно, просто у меня инженерный склад ума, не знаю.

Никаких родственников в городе у нас не было, жил я в общежитии. Родители помогали, чем могли. Но какие в те годы были материальные возможности у крестьянской семьи? Помню, когда еще ходил в восьмилетку, мама оставляла 20 копеек на обед. Что-то тратил, а что-то откладывал. А потом смотрю, а денег мама уже не дает. Я же в семье был не один, понимал, что на счету буквально каждая копеечка… Так что привозил в Новополоцк из деревни продукты питания. Вот, наверное, и вся помощь.

Корр.: После окончания училища Вы попали на производство?

П.В. Коваленко: Да, и даже успел по распределению как аппаратчик химических производств отработать шесть месяцев на «Полимире». Попал в цех производства нитрона – синтетического волокна, из которого в те годы производили искусственные шубы, ткани и многие другие товары народного потребления. Я старался выполнять свою работу максимально хорошо и особенно даже не задумывался о чем-то другом. Любил производство, хорошо влился в коллектив. Стал зарабатывать. Сто рублей для молодого парня сразу после училища в те годы – совсем неплохо! Но пришло время отдать долг Родине, и в ноябре 1976 года меня призвали в армию.

Корр.: Где Вы служили?

П.В. Коваленко: Меня отправили в Бологое (Тверская область), в ракетные войска стратегического назначения. Сразу попал в школу сержантов. Значит, предварительно прошел какой-то отбор. Возможно, на это повлияла успешная учеба в училище.

В нашей школе сержантов было шестнадцать взводов, а я попал во взвод № 13. Нас обучали борьбе с разведывательно-диверсионными группами противника. Усиленно занимались физической, стрелковой и химической подготовкой. Каждый из нас имел какую-то более узкую специализацию. Я, например, отвечал за электрозаграждения и минирование.

Гоняли нас как надо! Наденем ОЗК, общевойсковой защитный комплект, и, конечно же, в противогазе и с полной выкладкой совершаем марш-бросок на 10 километров! ОЗК – это же средство индивидуальной защиты из прорезиненной ткани, не пропускающей воздух, поэтому после «финиша» вся одежда была насквозь мокрая, а из сапог выливали воду! Так и прошли мои первые полгода. А по окончании школы сержантов меня оставили преподавать в ней.

П. В. Коваленко

Корр.: Так оказывается, Вы начали свою педагогическую деятельность еще даже до поступления в Новополоцкий политехнический институт!

П.В. Коваленко: Выходит, да! Я уже стал командовать 13-м взводом и готовил пополнение. Уволился старшиной запаса 2 ноября 1978 года. Возвращался на поезде до Полоцка. И как раз в этот день мама тоже собралась в город. Хотя она не знала, что я возвращаюсь, сказала папе: «Поеду в Полоцк – Пашу привезу». Вот оно материнское сердце! Мы, действительно, встретились с ней на вокзале. А ведь я мог и не вернуться…

Корр.: Как в Вашу жизнь вошел Новополоцкий политехнический институт?

П.В. Коваленко: В армии я получил рекомендацию для поступления на химический факультет Белорусского государственного университета. В те годы такое практиковалось. Но вернувшись на Полотчину, не хотел уже уезжать отсюда и решил пойти в НПИ. Да, получить направление в БГУ было приятно, но мною двигала внутренняя необъяснимая потребность в знаниях, и я понимал, что стать хорошим инженером смогу и в Новополоцке.

Поступить на первый курс в 1978-ом уже не успел. Но в институте были, по-моему, девятимесячные подготовительные курсы. Поскольку я вернулся из армии с направлением, то меня включили в одну из уже сформированных групп. В случае успешной сдачи экзаменов по окончании этих курсов их выпускников сразу зачисляли на первый курс института без вступительных. Жили в общежитии № 1. Кого там тогда только не было: и мы, и студенты, и преподаватели!

Подготовительное отделение дало мне очень много! Василий Иванович Шайков преподавал нам историю, Григорий Давыдович Грудницкий – философию, Виталий Александрович Гидронович – физику, Елена Алексеевна Богданова – математику. С нами работали сильные преподаватели и очень интересные люди, которые, на самом деле, давали необходимые знания. Для меня это было очень важно, поскольку два года, проведенные в армии, не могли не сказаться на моей учебной подготовке. Отучились, сдали экзамены и еще в мае решили все вопросы с поступлением. Вскоре я был зачислен на технологический факультет как студент-первокурсник группы 79-МА, то есть специальности 0516 «Машины и аппараты химических производств». По сути дела, я должен был продолжить ту подготовку, которая началась для меня в ТУ-28.

Корр.: Чем запомнились Вам студенческие годы?

П.В. Коваленко: У нас был замечательный куратор – Зинаида Сергеевна Теряева! Во-первых, она была очень душевным человеком. Во-вторых, Зинаида Сергеевна являлась специалистом высочайшей квалификации. Она читала нам важнейший курс «Процессы и аппараты химической технологии». Андрей Николаевич Панков читал нам «Машины и аппараты химических производств», Евгений Михайлович Шестопалов – «Расчеты и конструирование оборудования нефтеперерабатывающих и нефтехимических производств», Виктор Соломонович Салтанов – «Химию». Заведующим нашей выпускающей кафедры, кафедры химической техники, был Александр Анатольевич Гриченко, а деканом технологического факультета – Павел Акимович Галушков. Преподавал нам и Александр Иванович Ельшин, в недавнем прошлом и сам выпускник нашей специальности.

Наш технологический факультет был каким-то особенным! С одной стороны, там работали высококвалифицированные специалисты, а с другой – добрые и отзывчивые люди. Они не только помогали нам овладевать профессией инженера-механика, но и служили примером человечности, порядочности и высокой культуры. Наш факультет был большой дружной семьей! Уважительное отношение к студентам, как самостоятельным личностям и будущим коллегам, было у меня сформировано, наверное, именно этой средой, нашим профессорско-преподавательским коллективом.

Свободного времени было не очень много. Приходили после занятий в общежитие и продолжали работать: что-то учили, чертили. У будущих инженеров-механиков всегда было много курсовых проектов. Рапидограф со сменными наконечниками – это же целое достояние! Приходилось чертить тушью. А бывало, опрокинул баночку – заново! Линейка-каталка – тоже редкое счастье!

Еще будучи в училище, много внимания уделял спорту. После армейской подготовки физическая активность стала для меня настоящей потребностью. Ходил в спортивные секции: занимался дзюдо и вольной борьбой. С первого курса ездил в стройотряды.

Стройотряд

Стройотряд

Корр.: Вам довелось приобщиться к студенческой науке?

П.В. Коваленко: Это, наверное, в полной мере еще не отнесешь к науке, но серьезными вещами я, действительно, стал заниматься еще студентом. Когда учился на третьем курсе, Зинаида Сергеевна Теряева начала приобщать меня к работе по своим хоздоговорным темам, которые она выполняла для «Нафтана» и «Полимира». Что-то нужно было посчитать, что-то – начертить. Иногда за кульманом в институте до полуночи стоять приходилось. Бывало, и в общежитии прямо на обычном столе устраивал импровизированное рабочее место чертежника.

Тогда в лаборатории Владимира Константиновича Липского начинали заниматься контейнерным гидротранспортом. Возле нашего химического корпуса даже труба была, стоял бак с нефтью. Мы пытались таким образом транспортировать упакованный битум. Мой научно-исследовательский диплом я писал как раз по этой очень актуальной и интересной тематике.

Корр.: После окончания НПИ Вы остались в институте?

П.В. Коваленко: В 1984 году я получил диплом инженера-механика и был распределен в лабораторию к Владимиру Константиновичу, поскольку с третьего курса уже работал там. Мы, главным образом, занимались циклонами и гидроциклонами, то есть аппаратами для решения проблем, связанных со сбором нефти с поверхности воды. На «Дружбе» для этого был создан специальный полигон. Кроме того, в лаборатории разрабатывалось еще несколько направлений: по добыче железомарганцевых конкреций, контейнерному гидротранспорту, битумным установкам.

В Москве был научно-исследовательский институт «Зарубежгеология». Как-то они на нас вышли, и мы начали сотрудничать с ними по направлению, связанному с добычей со дна океана марганцевой руды из железо-марганцевых конкреций. Мы отвечали за гидравлику, в том числе за насосное оборудование. Нужно было решать сложные инженерные задачи, ведь речь шла о подъеме полезных ископаемых с глубины порядка 6000 метров.

На занятиях

О контейнерном гидротранспорте я уже упоминал. С ним были связаны и битумные установки. Полиэтиленовые контейнеры нужно было заполнять битумом. Стоял вопрос: как упаковать продукт с температурой 180°C в пленку, температура пластической деформации которой около 80°C, а при 100°C она практически разрушается.

На основании полученных результатов мы сделали установку, которую потом продали за рубеж. Очень интересно шло внедрение нашей разработки в Польше. К нам приезжали конструкторы с завода в городе Тжебиня (Краковское воеводство), который изготавливал необходимое оборудование. Мы им показали всю документацию, и нам сказали, что в авторском надзоре необходимости нет, мол, разберутся сами. Сделали, начали заливать, а ничего не получается: полиэтилен разрушается. Тогда уже наши польские партнеры поняли, что нужно приглашать нас. Мы поехали туда с Владимиром Константиновичем. Начинаем запускать установку, а битум все равно выливается. До конца командировки оставались сутки. Лежал всю ночь и не мог уснуть. Так и пришло решение. Утром предложил внести определенные корректировки, и установка заработала правильно!

Корр.: Как раз по этой тематике Вы и писали кандидатскую диссертацию?

П.В. Коваленко: Да. Я учился заочно в аспирантуре Института тепло- и массообмена Академии наук. Тема диссертации – «Технология упаковывания битума и других специальных нефтепродуктов». Моим научным руководителем был друг Владимира Константиновича и действительно, очень большая величина в ученом мире – доктор технических наук, профессор Зиновий Пинхусович Шульман. С ним было работать и легко, и тяжело одновременно. С одной стороны, Зиновий Пинхусович обладал поистине энциклопедическими познаниями во многих областях (это же учёный-гидравлик, теплофизик, реофизик, теплотехник!) и огромным опытом, но с другой – он был постоянно занят. Обычно мы беседовали с ним по ходу движения, например, по дороге в какую-нибудь лабораторию. И мне нужно было быстро сообразить и запомнить все, сказанное научным руководителем. Тем не менее, это был великий человек! Считаю, мне посчастливилось учиться у него.

К сожалению, З.П. Шульман не дожил год до моей защиты. Защищался я уже под руководством В.К. Липского в Институте проблем использования природных ресурсов и экологии НАН Беларуси.

Защита диссертации

Корр.: Ваш выход на защиту диссертации затянулся.

П.В. Коваленко: Да. Основная причина заключалась в следующем. Я женился еще на третьем курсе. Молодая семья… Денег всегда не хватало. Зарплата обычного, а тем более – начинающего преподавателя была невысока. Зато на хоздоговорах можно было что-то заработать. Лаборатория Владимира Константиновича, как уже понятно из сказанного, активно сотрудничала с промышленностью, и скучать не приходилось. Случалось, когда в течение одного календарного года мы одновременно выполняли до пятнадцати хоздоговоров. По объему лаборатория занимала первое место в вузе.

На каком-то этапе я уже занимался не столько научной работой, а организационными вопросами. Не поверите, брал лист формата А3, чертил огромную таблицу и вписывал в нее все наши договора, сроки выполнения этапов, кто, когда и что выполняет, получался совмещенный график их выполнения. В лаборатории было более двадцати человек, но свободных рук часто не хватало. Нужно было продумать и организовать процесс таким образом, чтобы не сорвать договоренности с очень серьезными заказчиками. Все было очень просто: не закроешь этап – подведешь партнеров и не получишь денег. Помню, раз пришлось ехать в Москву закрывать хоздоговор 30 декабря, буквально накануне Нового года. Сегодня к такой теснейшей связи с промышленностью или обществом, если мы говорим о гуманитарном подразделении, должна стремиться любая кафедра университета!

П. В. Коваленко, Е. М. Шестопалов, Г. Н. Абаев, З. С.Теряева

Так подготовка диссертации и выход на защиту растянулся на годы. С другой стороны, в процессе работы я сделал ее под три-четыре совета. В окончательном варианте акцент был сделан на экологические аспекты и химизм описанных процессов.

Я до сих пор, прежде всего, считаю себя инженером-механиком, а не кем-то другим! Вот мой фундамент! И, как мне кажется, на нем я стою прочно. Остальное – только приложение к этой моей главной ипостаси.

Корр.: Ваш защита послужила мощным толчком к карьерному росту.

П.В. Коваленко: Да, летом 2008 года я защитился, а уже с 1 сентября меня назначили ответственным секретарем приемной комиссии университета. Работа на этой должности дала очень интересный опыт. Это же общение с абитуриентами и их родителями, изучение соответствующей документации. В то время как раз были сдвоенные выпуски: школу оканчивали и одиннадцати- и двенадцатиклассники. Почти все они двинулись в вузы. В 2008 году мы набрали 4 тысячи студентов! Представляете? Тогда же не было никаких ограничений по набору на внебюджет. Даже с однобальными сертификатами абитуриентов брали!

После защиты диссертации

Это только кажется, что работа в приемной комиссии университета – это просто погружение в бюрократическую пучину, где нет места для творческого подхода. Так, например, я увидел проблему в организации приема документов. Традиционно эту функцию в приемной комиссии выполняли лаборанты кафедр. Но уже на второй год я сломал эту старую схему. На прием мы посадили студентов, предварительно проведя с ними определенную подготовительную работу. Кроме того, к дискозалу, где принимали документы, всегда тянулись бесконечные очереди. Мы выделили три территориально обособленные точки: в одном месте заполняли заявления, во втором – принимали документы, а в третьем – вносили информацию в электронную базу данных. Так нам удалось упорядочить работу приемной комиссии в самый напряженный период ее работы. К примеру, заполнение заявлений проходило в районе нынешнего «Перекрестка». Абитуриенты имели перед глазами образцы необходимых документов, в их распоряжении были консультанты из числа студентов. В результате использования такого подхода в последний день подачи документов к восемнадцати часам в приемной комиссии не осталось абитуриентов. Ректор пришел к нам, а у нас уже – тишина!

Корр.: Когда началась Ваша преподавательская работа в нашем вузе?

П.В. Коваленко: В 1984 году я стал работать в институте, а уже в 1985-ом – преподавал. Сначала мне, естественно, не дали какие-то основополагающие курсы по специальности. Вел «Безопасность жизнедеятельности», «Гражданскую оборону», «Насосы и вентиляторы». Своего первого занятия в институте не помню. Наверное, был в шоковом состоянии. Волнение, как преподаватель, я испытываю до сих пор. Даже сейчас: заехали на сессию заочники. Сколько я таких за эти годы повидал! Но и с моим огромным опытом все-таки нужно 5-7 минут, чтобы почувствовать аудиторию и найти с ней необходимый контакт.

П.В. Коваленко

В первые годы преподавал на кафедре гидравлики и теплоснабжения, заведовал которой профессор Александр Моисеевич Левин. Потом мы создали свою кафедру – кафедру трубопроводного транспорта. Я стал читать более серьезные курсы: «Машины и оборудование нефтегазопроводов», «Проектирование и эксплуатация нефтебаз». Владимир Константинович Липский, наш завкафедрой, наверное, и поручил мне эти курсы, потому что я был инженером-механиком.

С коллегами

Очень интересный этап в моей преподавательской карьере начался после открытия специальности «Проектирование, строительство и эксплуатация газонефтепроводов и газонефтехранилищ» (ТНГ).

Помню дипломное проектирование на этом нашем первом выпуске. Как-то сложилось, что мне удалось освоить и свои дисциплины, и вдобавок к этому еще и ряд смежных. В первые годы существования специальности, что скрывать, учились не только студенты, но и преподаватели. На консультацию шли и мои дипломники, и другие ребята, и мы не обращали внимание на то, кто чей – помогали!

Первый выпуск ТНГ оказался очень сильным: наш Андрей Кульбей, Володя Сизов – заместитель генерального директора по обеспечению сырьем и реализации нефтепродуктов Мозырского нефтеперерабатывающего завода, Витя Пазик – глава представительства компании Alfa Laval (Швеция) в Беларуси, Саша Павловский – заместитель директора по учебной и производственной работе УО «Центр повышения квалификации руководящих работников и специалистов трубопроводного транспорта», Мунир Аль-Шумайри – директор ООО «Белпромизоляция», Андрей Карабань – Начальник нефтеперекачивающей станции «Кобрин» ОАО «Гомельтранснефть Дружба» и так далее. Юра Павлов, к примеру, – какой-то начальник в России. Мы же не только для отечественной отрасли кадры готовим, но и для крупных зарубежных компаний. Ребята из первых выпусков, да и не только они, как видно, уже достаточно серьезно встали на ноги и добились завидного карьерного роста. Наши выпускники, кстати, регулярно собираются, приезжают из самых разных городов.

С первым выпуском специалистов специальности ТНГ

Но у этого успеха есть и оборотная сторона. Для факультета всегда достаточно остро стояла проблема воспроизводства собственных кадров. Учреждению образования конкурировать с предприятиями нефтехимической отрасли, в том числе и местными промышленными гигантами, очень сложно…

Корр.: С проблемами факультета Вам пришлось непосредственно столкнуться не только как преподавателю, но и как его декану.

П.В. Коваленко: Да, в 2010 году я возглавил инженерно-технологический факультет. Пришел на эту должность, практически ничего не зная о том, как этот живой организм функционирует. Это только кажется, что преподавание на протяжении четверти века дает какую-то четкую картину происходящего. На самом деле, оказывается, все гораздо сложнее! С секретарем факультета Анной Владимировной Статут на первых порах просиживали до восьми-девяти часов вчера, разбирая документацию и учебные планы. А они же постоянно менялись… Пять специальностей на факультете… Учебных групп – море! Заочников – куча! Это большое и неспокойное хозяйство пришлось изучать практически с нуля. На второй год работы в деканате стало уже гораздо легче.

Уходя на проректорскую должность, я оставлял красивый факультет… Он всегда был какой-то особый, а к нашим традиционным специальностям добавили еще и «Теплоснабжение, вентиляцию и охрану воздушного бассейна» (ТВ), и «Водоснабжение, водоотведение и охрану водных ресурсов» (ВВ). Возможно, моя любовь к ИТФ делает меня чрезмерно субъективным, но мне всегда казалось, что у наших студентов другой менталитет: они – добрые, открытые, креативные, ответственные. За все годы работы деканом не могу вспомнить случай, когда пришлось бы повысить голос на студента. Если ребятам скажешь, что должно быть вот так, значит, принимали сказанное как должное!

Главное в отношениях со студентами – быть честным и искренне желать им добра. Приходилось и помогать, и быть жестким. Помню случай, когда нужно было отчислить двух ребят со специальности ВВ. Приехала мама одного из них, сказала: «Павел Васильевич, спасибо! Вы сделали все, что могли!» Казалось бы, сына отчисляют – должен быть ко мне, главному виновнику произошедшего, негатив. Но все сделано по справедливости, без унижения достоинства человека, и я получаю уважительное отношение в ответ! Через несколько лет этот парень восстановился и продолжил обучение. А как-то пришел ко мне паренек с первого курса. Месяц проучился и: «Все! Не хочу!» А я ему говорю: «Окончи хотя бы один семестр, чтобы потом иметь возможность восстановиться. Неизвестно, как потом повернется у тебя жизнь». Послушал меня и через год вернулся в университет, получил специальность.

Я ощущал, что нужен студентам, они прислушивались к моему мнению и доверяли. Помню, советовались даже по поводу того, стоит ли им жениться. Говоря химическим языком, между мной и студентами происходило какое-то диффундирование, когда многое было понятно нам даже без слов.

И деканат такой был! Анна Владимировна, не зря ей как-то присвоили звание «Мама факультета», помнит, как мне кажется, не только нынешних студентов, но и всех наших выпускников! А так бывает только тогда, когда человек живет делами коллектива, искренне переживает за его неудачи и радуется успехам, вкладывает всю душу в его развитие.

Когда нам передали специальности ТВ и ВВ, в наш факультетский коллектив легко влилась Инна Александровна Ельшина – человек, как Вы понимаете, совсем не чужой факультету. Пришла на должность заместителя декана Елена Вячеславовна Сумко, кандидат исторических наук. «Ну, – думал, – всё…» Это сейчас историки на технических факультетах воспринимаются спокойно, а тогда же это был еще, наверное, первый опыт. Казалось, что в деканате ИТФ может делать человек, который не владеет самой базовой факультетской терминологией и не имеет ни малейшего представления о наших дисциплинах? Но Елена Вячеславовна – молодец! Я не знаю, сколько ей потребовалось времени для адаптации, но по моим ощущениям – невероятно мало. И одно из объяснений этому – то, что у нас на факультете сложился здоровый коллектив, команда единомышленников, дружная семья!

Мы же благоустроили свой «дом»: провели ремонт на четвертом и третьем этажах, сделали рекреации, оборудовали лаборатории. Аудитории скомпоновали так, чтобы мы были самодостаточными, и нашим преподавателям, и студентам не приходилось бегать по всему университету.

Корр.: Сложно было решиться перейти на должность проректора по воспитательной работе?

П.В. Коваленко: Когда мне предложили уйти из деканата, думал, наверное, две недели. И студенты, наверное, чувствовали, что со мной что-то происходит, и Анна Владимировна понимала. Потом один человек сказал мне такую вещь: «Смотри, Паша. Ты здесь работаешь со студентами и, как можешь, помогаешь им. Придешь на новую должность и будешь продолжать решать проблемы ребят. Но у тебя уже будут совсем другие возможности, и помочь сможешь гораздо большему количеству людей». Эта мысль сыграла решающую роль в принятии мною окончательного решения. Иногда корю себя за него. В душе остался осадок. Сейчас мне кажется, что, останься я на факультете, возможно, его удалось бы сохранить. По крайней мере, приложил бы к этому все свои силы…

Корр.: Чего Вы ожидали от этой работы, и насколько Ваши ожидания совпали с реальностью?

П.В. Коваленко: Для меня и работа декана оказалась довольно неожиданной с точки зрения возложенных на него функций. Что уж тут говорить о должностных обязанностях проректора! Я, на самом деле, думал, что здесь буду делать то же, чем занимался в своем деканате, но в масштабах всего университета. Но, как оказалось, перечень моих вопросов не идет ни в какое сравнение с факультетским уровнем!

Вот так сходу я даже и не скажу, что мне в должности проректора по воспитательной работе не приходится делать. Учебный процесс? Да! Заселение студентов в общежитие? Естественно! Причем я курирую не только ребят из ПГУ, но и тех, кто приезжает к нам в город на практику. Таким образом, приходится контактировать с коллегами из других вузов. Порядок в общежитии? А как же! Научная деятельность? И она в какой-то степени тоже! Не бывает в университете конференций, которые могли бы пройти без участия нашей сервисной службы и службы порядка. Распределение? Естественно! А как иначе! Профориентационная работа? Обязательно! И говорить об этом можно до бесконечности! Иногда даже трудно определить, относится ли тот или иной вопрос к моей сфере ответственности. Стараюсь долго не размышлять над этим. Если моя помощь необходима для общего университетского дела, всегда готов оказать ее!

Корр.: Вы и профориентационной работой занимаетесь?

П.В. Коваленко: Только на первый взгляд может показаться, что дела сегодняшних, завтрашних и даже послезавтрашних абитуриентов никакого отношения к проректору по воспитательной работе не имеют. Но, во-первых, у меня был полезный опыт работы в приемной комиссии. Во-вторых, еще будучи деканом ИТФ я видел, что на факультетском уровне не хватает ресурсов для того, чтобы устанавливать нужные контакты с внешней средой: городским или районными отделами образования, например.

В-третьих, понимал, что в этом направлении требуется перезагрузка. Наш первый профориентационный план предполагал не просто банальные выступления деканов перед детьми в аудиториях, экскурсии или дни открытых дверей. Мы включили в него также школы юных и различные кружки, олимпиады и выступление учеников школ на нашей студенческой научной конференции, дискотеки для школьников, развлекательные мероприятия вроде квеста по учебно-лабораторному корпусу № 6 в Междуречье и многие другие подобные мероприятия.

День МТФ

При этом мы ставили для себя следующую двуединую задачу. Прежде всего, школьники как можно чаще должны бывать в университете. С ними нужно работать не посредством разовых, как часто бывало, просто формальных акций, а планомерно и каждодневно! Хороший пример такой работы – школы юных. В этом году мы набрали, если не обшибаюсь, 553 школьника! Это чуть ли не цифра запланированного нами набора на первый курс в 2018 году! Да, я понимаю, что не все ребята в результате подадут документы и поступят в ПГУ. Но мы должны показать им себя, заинтересовать, вдохновить. В приемной комиссии всегда стояла проблема, каким образом точечно вести работу с абитуриентами. Вот этот механизм! Остается только целенаправленно работать с ними и день за днем доказывать, что поступление в ПГУ – это лучший выбор для них! В эту внутреннюю кухню факультетов и деканатов я уже не вмешиваюсь. Но система уже работает и, кажется, приносит плоды. В 2017 году 97% из поступивших в вузы выпускников школ Полоцка пришли учиться к нам! В прошлом году Дмитрий Васильевич Щербик, заведующий кафедрой теории и истории государства и права, с коллегами проводил в Междуречье предметную олимпиаду. Пять человек из числа ее участников в результате поступили на юридический факультет!

Кроме того, мы поставили задачу максимально задействовать в профориентационной работе наших студентов и сделать это по-новому. Да, наши активисты-отличники способны и в аудитории хорошо выступить перед школьниками с рассказом об университете, обучении в нем и профессии. Но они с бóльшим успехом могут показать абитуриентам как раз вторую половину дня: студенческую жизнь во всем богатстве ее проявлений. Таким образом, можно воздействовать на школьников не только на рациональном уровне посредством разъяснения и убеждения, но и на уровне эмоциональном, когда ребятам после интересного мероприятия захочется приходить сюда снова и снова. Более того, наши ребята лучше расскажут о своей специальности именно в ходе неформального общения. Активное участие студентов в профориентационной деятельности приносит нам очевидную пользу не только с точки зрения привлечения абитуриентов. Я, как проректор, вижу в нем важнейший воспитательный момент!

Уверен, мы находимся на правильном пути, и нужно думать над тем, как расширять и углублять нашу профориентационную работу. Сейчас в университете появились очевидные признаки того, что она приобретает все более профессиональную основу и системный характер. Это правильно: на голом энтузиазме далеко не уедешь!

Корр.: На что делается акцент в воспитательной работе со студентами?

П.В. Коваленко: Что сегодня требуется от выпускника учреждения высшего образования? Не только профессиональная подготовка. Нужны дополнительные навыки, без которых голые знания не воплотятся в реальные дела и не принесут пользу обществу.

Приходит студент в ПГУ на первый курс. Он еще толком не понимает, куда попал. Как его уже с первых месяцев включить в университетскую жизнь, как помочь его развитию? Ему же нужно будет писать резюме. Важно дать студенту возможность сформироваться как активной, открытой, всесторонне развитой и творческой личности. Если мы построим нашу работу таким образом, чтобы к выпускному курсу парень или девушка владели всем набором академических, социально-личностных и профессиональных компетенций, твердо представляли, чего они желают добиться в жизни, где и кем хотят работать, то деканам и заведующим кафедрами уже не придется в ручном режиме «закрывать» распределение выпускников.

Совсем недавно мы подсчитали, что 35% (а это более 1000) наших студентов задействованы в общественной, культурной и спортивной жизни университета. Я назову несколько фамилий, и сразу станет понятно, какие ребята вырастают в этой системе: Коля Розум, Кристина Никифорова, Дима Куксо, Аня Любецкая, Катя Майорова, Влад Насуро, Максим Моштыль, Оксана Копылова, Валерия Масейкова. Они уже прошли серьезную подготовку – коммуникабельны и открыты, энергичны и креативны – и сегодня готовы работать самостоятельно на самых ответственных участках, быть руководителями разных уровней. Студенческие объединения ПГУ – это настоящая школа лидерства!

Хотя об этом в своем интервью говорила и Галина Вячеславовна Полякова, скажу и я. Когда в начале февраля 2017 года мы принимали участников Республиканского молодежного форума «Вместе мы – Беларусь!», наши студенты произвели сильнейшее впечатление на высокопоставленных представителей вузов страны. Поначалу гости думали, перед ними устраивают показуху и ждали, что скоро студенты «выдохнутся», начнутся проколы. Но когда они понаблюдали за нашими ребятами на протяжении трех дней, то поняли, что все, что они видят (воспитанность, доброжелательность, инициативность, трудолюбие, компетентность и многое другое) – это просто естественный результат каждодневного труда и отлаженной до мелочей системы.

За счет чего происходит формирование имиджа университета? Учебный процесс, наука, материальная база и так далее. Да, все это понятно! Но легко ли заведующему, декану и преподавателям любых отдельно взятых кафедр или факультетов оказать непосредственное влияние на нашу узнаваемость во внешнем мире? Нет! Намного существеннее может оказаться вклад победителя республиканского конкурса «Студент года 2016» Димы Куксо или наших выпускников, которые приходят с университетской скамьи на производство и добиваются там профессионального успеха.

Корр.: Какое направление Вашей проректорской деятельности является наиболее ответственным и проблемным?

П.В. Коваленко: Это, наверное, работа по общежитиям. Родители отправляют своих детей к нам учиться и жить, и мы, в свою очередь, обязаны возвратить их в семью живыми, здоровыми, вооруженными знаниями. Для этого нужно организовать на высоком уровне быт иногородних студентов. А у нас учится еще и достаточно много несовершеннолетних ребят и иностранцев, с которыми нужно работать с повышенным вниманием.

Самую большую тревогу всегда вызывает распитие спиртных напитков. Мы взяли курс на непримиримую борьбу с этим злом и пытаемся искоренить его в принципе!

К сожалению, одними только уговорами и увещеваниями решить проблему не получается. Эти цифры, конечно, не могут являться для университета предметом гордости, но и замалчивать их не вижу никакого смысла. В прошедшем семестре десять студентов за распитие спиртных напитков были выселены из общежитий. Студенты поняли: если нарушен запрет, наказание неотвратимо наступит.

Зачем нужна такая решительность и жесткость? В общежитии проживает двести, триста, а в общежитии № 2 – свыше восьмисот студентов. Нетрезвый человек может поставить под угрозу не только здоровье и жизнь самого себя, но и окружающих. Вольно или невольно, но он – потенциальный преступник. Еще в мою бытность деканом у нас на факультете был неприятный случай. Повторения подобного быть не должно, и я приложу к этому все свои силы! А сейчас нужно приниматься за борьбу с курением.

Корр.: Вы акцентировали внимание на проблеме безопасности студентов в общежитиях. Можно ли говорить о серьезных сдвигах в деле повышения комфорта проживания в них?

П.В. Коваленко: Да, безопасность – это только одна сторона проблемы. Без комфорта проживания никак нельзя! Мы же не в послевоенное десятилетие живем, а в ХХІ веке!

В начале учебного года ввели новое общежитие № 6. Сейчас там созданы отличные условия для ребят. Произведен ремонт в общежитии № 4. На очереди – общежития № 1 и № 3. При этом пришлось пойти на не очень популярную меру, на использование которой раньше не решались. Мы провели мониторинг состояния комнат, выяснили, что с ними нужно делать, и попросили студентов при заселении еще во время каникул сделать для себя и за свой счет небольшой косметический ремонт – прежде всего, поклеить обои.

Помню, зашел в комнату, а в стене торчит 30-40 гвоздей! Студенты выпускного курса выехали, а стена – будто ёж! И как туда пустишь новых жильцов? Тут же работает «эффект разбитого стекла»: если пришел в неприглядное, запущенное место, то и собственный образ жизни будет соответствовать среде, в которой оказался. Поэтому, как того требуют и нормативные документы, мы также «поджимаем» ребят, которые выселяются из общежития, требуя порядка в сдаваемых комнатах. Совсем запустили помещение и не получается сдать? Придется ремонтировать!

Корр.: На каком направлении по работе в общежитиях удалось достичь наибольшего прогресса?

П.В. Коваленко: К нашим достижениям можно отнести обеспечение общежитий Интернетом. Сейчас для студентов без этого уже просто никак!

Еще в первые недели на проректорской должности я проехал по общежитиям. Куда ни заходил – висят вот такие пуки́ проводов! Внутренние сети… Это же серьезное нарушение! Для начала мы спрятали их в короба. Потом я договорился с «Вектором» и Белтелекомом. Официальные провайдеры сети Интернет, наконец, пришли почти во все наши общежития! Исключение пока – общежитие № 2. Из-за мудреной планировки этот объект очень сложен, но уже готовится проект. Повсюду, кроме «четверки», где и так существует хороший проводной Интернет, есть wi-fi. Кое-какие проблемы остаются, но за последние два года мы достигли значительного прогресса в этом направлении. Большое спасибо хочется сказать «Вектору», с которым мы очень плодотворно сотрудничаем. Для наших студентов, которые проживают в общежитиях, компанией даже разработан специальный тариф – «ПГУ-8».

Корр.: С Вашей широчайшей сферой непосредственной ответственности не обойтись без крепкой команды единомышленников.

П.В. Коваленко: О, да! Никакие рамки нашей беседы не вместят и малую часть того, что мне хотелось бы сказать в адрес коллег, каждый из которых заслуживает отдельного упоминания и добрых слов! Я всем им очень благодарен за помощь и самоотверженный труд на благо нашего университета!

Действительно, у нас есть сильная, сплоченная команда! Галина Вячеславовна Полякова, Екатерина Витальевна Яковлева, Кристина Николаевна Кислова, Светлана Викторовна Волочник, Маргарита Владимировна Янковская. Даже не знаю, что бы я делал без Галины Вячеславовны и ее отдела! Есть такие вопросы, в которые я даже особо и не углубляюсь. С такими творческими и компетентными специалистами, наверное, любой проректор по воспитательной работе чувствовал бы себя уверенно.

Когда люди находятся на своем месте и работают на совесть, наверное, не бывает неразрешимых задач. Собрались, обменялись идеями, нашли пути решения проблемы и за работу! Никто не сетует на ситуацию и не ищет возможности отсидеться в сторонке. Нужно в субботу поработать – работаем! В воскресенье? Раз надо, значит – надо! В последние недели перед Новым годом был такой «перегруз»… Было видно, что все уже эмоционально истощены. Но что делать? Выпили кофе и пошли работать! Люди, которые в университете занимаются воспитательной работой, – это золото, наш драгоценный ресурс!

Я уже сказал о том, что у нас на направлении воспитательной работы сложилась замечательная команда. Не могу не отметить, что и наших усилий, какими бы самоотверженными они ни были, не хватило бы для решения стоящих перед ПГУ задач, если бы мы не являлись органичной частью общего университетского целого.

Всестороннее содействие оказывает ректорат. Во-первых, коллеги очень помогли мне быстро включиться в непростую управленческую работу высшего звена. Я же был тогда просто «нулевой»! Во-вторых, и сейчас их поддержка чувствуется всегда и во всем. Большое спасибо Дмитрию Николаевичу Лазовскому, который пошел нам навстречу и ввел должность заместителя декана по воспитательной работе. Из собственного опыта прекрасно знаю, что значит для руководителя факультета единолично курировать еще и эти важнейшие вопросы.

Корр.: После описания Ваших трудовых будней даже неловко задавать традиционный вопрос о свободном времени и хобби.

П.В. Коваленко: Говорят, если хобби и работа, совпадают – это замечательно. Наверное, у меня вышло именно так. А в том, что касается свободного времени, то в выходные самая большая отдушина для меня – гараж! Приезжаю туда на несколько часов, все проблемы оставляю за воротами. Только автомобиль и я! И мы с ним «беседуем».

В чем прелесть этого «общения»? Вот заметил, что где-то появилась коррозия – почистил, «антикоррозийкой» обработал. Обнаружил какую-то проблему – думаю, как лучше ее решить. В этой работе есть очевидный для меня момент творчества. У меня дом в деревне, где тоже часто приходится серьезно трудиться. Там и мотоблок есть, и прицепные. Занимаясь хозяйством и благоустройством участка, часто срабатывает инженерная жилка: хочется сделать не так, как у других, а лучше. В гараже за кажущейся простотой и шаблонностью действий тоже кроется огромное пространство для нестандартных инженерных решений. Вот это меня и увлекает, и отвлекает от каждодневных проблем!

Корр.: Приходилось видеть Вас на мини-футбольной площадке и в качестве игрока, и в качестве болельщика.

П.В. Коваленко: Да, было такое. Где-то до 2010 года мы регулярно собирались два раза в неделю командой преподавателей. Сергей Ананьевич Вабищевич, Николай Николаевич Попок, Александр Павлович Кремнев, Александр Николаевич Балгурин, Василий Николаевич Линник, Сергей Николаевич Любецкий. Когда стал деканом, времени на футбол просто не осталось… А так, на День ИТФ традиционно устраивался турнир с участием команд студентов, выпускников и преподавателей. Со зрителями, синяками, призами. Все как полагается!

Корр.: Павел Васильевич, расскажите немного о Вашей семье.

П.В. Коваленко: Женился я, как уже говорил, довольно рано. Жили сначала в общежитии № 1. Когда стал работать в институте, нужно было как-то решать жилищный вопрос. Почему я защищался так долго? Приходилось в ущерб науке много работать над хоздоговорной тематикой как раз потому, что старался что-то сделать в этом плане и обеспечить семью всем необходимым.

Дочь родилась, когда я учился на третьем курсе. Училась в средней школе № 3 с музыкальным уклоном. Потом поступила в университет. Она – трубопроводчица. Пришлось стать ее преподавателем! На дочери, как Вы понимаете, лежала огромная ответственность. Да и мне самому нужно было выдерживать баланс, безукоризненно четко оценивая знания дочери. Отучилась, распределилась на продуктопровод в Дисну. Сейчас работает в фирме «Белпромизоляция» у Мунира Анваровича Аль-Шумайри, представителя славной 95-ТНГ. Там, кстати, собралось немало наших трубопроводчиков разных выпусков.

Дочь подарила мне двоих внуков! Один – 2005, а второй – 2011 года рождения. Оба – хоккеисты. Увлечены спортом настолько, что даже допустить не могут пропуск тренировки без уважительной причины. Это их увлечение способствует физическому развитию, социализации, дисциплинирует. Свободного времени у них немного. Но старший учится в гимназии, и хоккей ему – не помеха.

Корр.: Занятость на работе, семья, а сейчас еще и избирательная кампания… Почему Вы решили стать кандидатом в депутаты?

П.В. Коваленко: Я долго размышлял о возможном депутатстве, советовался с Дмитрием Николаевичем. В конце концов, нашел для себя те же слова, которые мне сказали по поводу предложения стать проректором по воспитательной работе: «…У тебя уже будут совсем другие возможности, и помочь сможешь гораздо большему количеству людей». Я не питаю каких-то иллюзий: депутат любого уровня существует в реальном мире, в заданных условиях и не может как по мановению волшебной палочки облагодетельствовать своих избирателей. Но пока у меня есть силы и здоровье, готов свои знания, опыт и энергию использовать на благо людей.

Форум

Чем придется заниматься, если попаду в депутаты, не знаю. Но, по крайней мере, у меня будет возможность озвучить проблемы ПГУ. Не я, а университет в моем лице получит трибуну в городе. И, нужно понимать, что в этом случае мне выпадет возможность представлять не только интересы наших студентов, преподавателей и сотрудников.

Вот уже почти полвека Новополоцк является вузовским городом. О больших важных заводах часто говорят «градообразующее предприятие». Образуя с «Нафтаном» единое целое не только в человеческом измерении (например, 75% заводчан – наши выпускники!), но и функционально, в рамках созданного недавно нефтехимического кластера, ПГУ, на мой взгляд, и есть такой градообразующий субъект! Университет – это люди, энергия и знания которых наполняет мертвое заводское железо жизнью. Мы нужны всему городу!

П. В. Коваленко

Понимаю, что в случае избрания мне придется окунуться в незнакомую мне сферу деятельности и решать совершенно новые вопросы. Но за годы работы в университете мне уже не раз приходилось оказываться в похожей ситуации и, кажется, справлялся. Главное, я по жизни всегда работал для людей и руководствовался при этом очень простым принципом: сделай так, как ты это можешь! Сегодня работаешь здесь, завтра – там. Но выполняй возложенные на тебя обязанности так, чтобы потом мог сам себе честно сказать: «Я сделал, все, что мог!»

В кулуарах конференции

Корр.: Павел Васильевич, что бы пожелали родному университету в год его 50-летия?

П.В. Коваленко: ПГУ – без всяких натяжек – мой родной университет! В наступившем году исполнится 40 лет, как моя жизнь неразрывно связана с ним. Прежде всего, хочу пожелать всему нашему коллективу здоровья и душевного спокойствия. Мы живем в непростое время, и главное сегодня – сохранить себя. Пусть Полоцкий государственный университет развивается и с еще большей отдачей выполняет не только свою образовательную, но и воспитательную функцию! Мы не просто должны давать знания и готовить для Беларуси квалифицированные кадры, но и отправлять в самостоятельную жизнь высококультурных и всесторонне развитых людей. И, конечно же, всем нам – побольше студентов, магистрантов и аспирантов! Многим из них, я уверен, посчастливится отпраздновать и 100-летний юбилей ПГУ.

П. В. Коваленко

Беседовал Владимир Филипенко